Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

www.vilka.by: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон Гоголя: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

По выходным страна, коты, воробьи и ёлки отдыхают! А наш магазинчик «Сон Гоголя» на Ленина, 15 работает каждый день с 10 до 22!

VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 

Рецензии

  • Рецензия Елизаветы Биргер на книгу "Нота"  (2012-06-14)

    У Олега Дормана (хоть он и скромничает, не ставя себя в авторы книги; даже если бы этот рассказ и мог состояться без его участия, то выглядел бы совершенно иначе) есть потрясающая способность выжимать из своих героев какую-то особо пронзительную интонацию — когда человек говорит отстранённо, почти безэмоционально и вдруг в нескольких предложениях даёт смысловую выжимку собственной жизни. Это и происходит на первых страницах «Ноты». Сначала Рудольф Борисович Баршай сообщает нам, что он музыкант (уже показательно, что он не говорит «дирижёр» или тем более «скрипач»), тридцать лет назад уехал из Советского Союза и живёт в Швейцарии, а жена его, Елена — органистка. В Швейцарии красиво, говорит он, похоже на места его детства. Есть одна гора, «совсем как там была у нас, в станице Лабинской — Железная гора. Когда я гуляю и иду мимо, то, бывает, очень волнуюсь».

     далее »

 
 
 
 
 
 
 
 

Восемнадцать лет после Войновича Русский Журнал от 30.01.2004

Линор Горалик написала роман! Сергей Кузнецов написал роман! Они вместе написали роман! По этому поводу читательская общественность не может успокоиться уже больше двух месяцев. О романе говорят. Что это лучший текст на русском языке за последние годы. Что он про порнографию. Что он совершает революцию в фантастике. Что он совершает революцию в порнографии. Что его нельзя читать детям до 21 года. Что его нельзя читать нервным и беременным. Что его нельзя читать после шестидесяти, чтобы не расстраиваться. Что от романа можно впасть в ступор и из ступора уже не выйти.

Кстати, писать рецензию на роман "Нет" - дело крайне неблагодарное. Во-первых, авторы сами блестящие рецензенты, и лучше всего про свой роман написали бы, конечно, они сами, а даже не Макс Фрай, который про них таки-написал (см. послесловие). А во-вторых, в рецензии на "Нет" совершенно неуместны красоты стиля, потому что лучше авторов складывать хитрые слова в прикольные предложения все равно не получится.

На переплете написано: "Этот роман только на первый взгляд кажется книгой о порнографии в 2060 году". Вообще-то первый взгляд - довольно-таки правильный. Роман - про тех, кто снимает порнуху, про тех, кто снимается в порнухе, про тех, кто занимается кастингом для порнухи, про тех, кто контрабандно перевозит порнуху через границы, и про тех, кто борется с нелегальной порнухой. Потому что в 2060 году дело обстоит так: порнуха бывает легальная (мейнстрим) и подпольная. Легальная называется ваниль, подпольная - чилли. Вот объяснил я все это и уже отнял у читателей частичку удовольствия. Дело в том, что Горалик и Кузнецов сразу ничего не объясняют. Сперва напичкают читателя кучей неологизмов из толкового словаря образца 2060 года, а потом читатель уже сам потихоньку начинает разбираться в значениях незнакомых слов: контекст подсказывает. Это, наверное, один из главных плюсов книги.

Мир 2060 года нам показан, конечно, не полностью. Из романа "Нет" вы не узнаете ни сколько новых станций появилось в московском метро во второй половине XXI века, ни сколько стоит тройская унция золота на гонконгской бирже. Нам, собственно, явлены только два мира. Мир легальной порнухи и мир подпольной порнухи. Восстановление Лондона (кто его разрушил? зачем? об этом можно только догадываться), заселение опустевшей от СПИДа Африки, проблемы с экологией в России (трехголовые мутанты и прочие плоды сверх-Чернобыля) - обо всем этом авторы упоминают вскользь. Зато мы знаем, что в 2060 году наука продвинулась так далеко, что может вживить в человека органы животного. Скажем, ныряльщику не помешают жабры и мех бобра. Получится морф под названием бобрус. А с серым хвостом и острыми ушами будет волкус. Иметь на отдельных участках кожи мягкий мех очень эротично, такие любовники и любовницы ценятся в 2060 году.

Съемки, кстати, в 2060 году сильно усложняются. У них там полная школа переживания. Кино - посредством особых штук, именуемых бионами, - передает не только и не столько изображение, сколько ощущение. Так что сфальшивит порноактриса, симулирует оргазм, а тут Станиславский ей из зала - не верю! Я оргазма не испытал, и друг мой Немирович-Данченко тоже. Где наши гнилые помидоры и тухлые генетически измененные яйца? Вообще в том, что касается киноискусства, его практики, теории и политкорректного законодательства, авторы придумали много чего веселого. Вот, например, кодекс легальных порнографов из AFA (Adult Freedom Association): "Минет по продолжительности должен быть равен куннилингусу. Актеру во время оргазма запрещено лаять. Количество представителей любой расы должно быть одинаковым в любом фильме, произведенным компанией, состоящей в AFA. С трудом удалось отстоять позу "мужчина сверху".

Что еще может наука 2060 года? О, Лысенко бы умер от зависти, а Мичурин упал с клубники. Знаете, как там борются с педофилией? Берут женщину-полицейского, с помощью медицины превращают ее в тринадцатилетнюю Лолиту. Называется - педоморф. И используют в качестве наживки. Она потом показания на суде дает, а любимый город может спать спокойно. А чтоб оставшиеся на свободе бандиты ее не кокнули, ее морфируют по новой: из толстой белой девочки делают, например, худенькую негритянку.

Итак, антураж - фантастический и вполне стильный. На его фоне авторы развивают несколько вначале никак между собой не связанных сюжетных линий. Есть детективная история с погонями, засадами, двойными агентами, подсадными утками и предательствами. Есть история художника-творца, порнографа-авангардиста и синефила, его монолог изобилует ссылками на кинематограф прошлого, то есть на современный нам и даже еще более древний. Есть несколько любовных историй. Любовь сталкера-контрабандиста и израильской девушки, любовь порноактрисы номер один и ее мохнатого партнера-бобруса, любовь (безответная) к порноактрисе номер один порноактрисы номер два. Осмелюсь предположить, что за кино и детектив отвечал Сергей Кузнецов, а за любовь, как взаимную, так и безответную, - Линор Горалик. Строго говоря, детектив детективом, а любовная история, как ей и положено, вполне трогательная, под конец даже на грани сентиментальности. Несмотря на бобрусов и прочих зоусов, человеческие чувства за 60 лет не изменились. И запоминается из книги не половой акт гладкокожей девушки с двумя зверолюдьми, а баночка йогурта, которую в очередной раз забывает на кухонном столе у возлюбленной сталкер. Сперва возлюбленная сердится (мог бы прибрать за собой!), а потом начинает думать, что пусть бы эта баночка йогурта валялась на кухонном столе всегда - поскольку это и есть счастье... А после всех невероятных садо-мазо-педо-некро-зоо- и прочих сцен бобрус гладит свою жену по беременному животу и говорит: "Вот и вся моя эротика".

Линор Горалик и Сергей Кузнецов писали роман про порнографию, но ничего порнографического у них не получилось. В лучшем случае soft. Какой там "до 21 года" - до 16 и старше! В любом мягкообложечном боевике секса больше. Зато в "Нет" секс получился удивительно непошлым. Хотя и не застенчивым. В порнолитературе как бывает? Либо х.. вошел в п.., либо пестик проник в персик. А в романе "Нет" всего этого действительно нет. Красиво там это описано.

В послесловии Макс Фрай утверждает, что вот, мол, даже не верится, что этот текст (в смысле - роман "Нет") написан сразу по-русски, а не переведен с какого-то иностранного языка. Позволю себе не согласиться с популярным фантомом: на мой-то взгляд, роман Горалик и Кузнецова более чем русский. В том смысле, что он продолжает традиции русской - и даже, не побоюсь этого слова, русской советской (да не по идеологии! а по хронологии) литературы. Я имею в виду нашу фантастику и в первую очередь романы Стругацких. Причем влияние Стругацких на авторов романа "Нет" не ограничивается тем, что один из самых обаятельных и трагических персонажей принадлежит к гордой и многопрофильной профессии сталкеров. От Стругацких в "Нет" есть интонация; в частности, интонация иронического и даже ернического (по отношению к самому себе прежде всего) внутреннего монолога персонажей. А кроме интонации - то, что раньше называлось (прошу прощенья!) гуманистической направленностью. Которая отнюдь не равнозначна слезливой сентиментальности и сюсюканью.

Короче: люди, даже будучи зооморфами, остаются людьми и мучаются человеческими проблемами, про которые, собственно, и написан роман. Написан мастерски, хотя я бы и не стал называть его лучшим романом последних лет. Это просто очень хорошая беллетристика. Которой нашей литературе как раз не хватает. У нас или совсем уж чтиво, или, наоборот, элитарные романы. А это - не ваниль, но и абсолютно не чилли. Мейнстрим, что ли?

                                                                                                                                                   Константин Мильчин

                                                                                                                                        Русский Жернал, 30.01.2004