Леторатура


Нынешнее лето перебросило мне через стену мешок, в котором трамвайно лязгают кости зноя. Луна за всё заплатит. Главное не спешить. Но что ожидаю я встретить в месте, которое буквально является не-присутствием места? 

 Аркадий Драгомощенко 

 

Лето. Предрассветность в форточке, под новым углом дождя распустились две свежеокрашенные линии на дороге. Совокупность элементов одежды, собранных из периодической таблицы балконных верёвок, болтается на ветвях. Растёт невозможность природы. Следы росписи тёплой водой на щеках и губах. Навстречу идут длинные рукава трав и короткие — у незнакомых. Протестуя против утра, пьяные кружатся, как планеты, продолжая движение видимых только ночью небесных глав. Белила срываются вниз с бордюров, как мел с доски или дети с последним звонком. Морзянка утреннего светофора пылит под ливень. На бумагу земли скрышевые пометки спешат. Лето. Сменился угол карандаша.


 

Лето 1884 года тянулось дольше предыдущего — наверное, из-за бесконечных дождей. Даже разнообразные культуры плесени, выращенные на кусочках хлеба, не могли скрасить мне жизнь. Порой на меня накатывала дурнота, начинала кружиться голова. Как-то утром, едва поднявшись с постели, я почувствовала, что ноги не держат меня. Потом недомогания прошли сами собой, и я, не понимая их природы, не стала никому о них рассказывать.

 

Наколоть на вилку

     
 

На лето 1895 года пришелся бум «кафрского цирка». На бирже лихорадочно торговали акциями реальных и выдуманных золотых жил. Бэзил ужинал с «лордами Рэнда» и сделал состояние, как в золоте, так и в акциях. Хамфри во всеуслышание шутил, что шахта — это дырка в земле, принадлежащая лгуну. Он также заявлял публично, что финансовая пресса рекламирует или, наоборот, порочит месторождения в обмен на тайные douceurs. Бэзил подозревал, что именно Хамфри — автор статей, опубликованных под псевдонимами в юмористических журналах и высмеивающих Креза, Мидаса, золотого тельца.

 

Наколоть на вилку

     
 

— По-моему, я уже упоминал, что в 1922-м, когда дух нового времени — а тот шофер олицетворял демократию, равенство, прогресс — уничтожил де Дюкана, я находился за границей. А именно — гонялся за птицами (или, точнее, за птичьими голосами) на самом севере Норвегии. К вашему сведению, там, в арктической тундре, водится множество редких пернатых. Мне повезло. У меня с детства тонкий слух. К тому времени я опубликовал не одну статью о том, как различать птиц по их крикам и трелям. Даже завязал переписку со специалистами — с д-ром ван Оортом из Лейдена, с американцем Э. Э. Сондерсом, с Александерами из Англии. И вот летом 1922 года на три месяца покинул Париж и отправился в Арктику.

 

Наколоть на вилку

     
   

 Это было в селе Песчанка летом сорок первого. Однажды утром мне довелось побывать в большом колхозе имени Ворошилова. Русские оставили Песчанку дня за два до этого. В Песчанке был самый большой и богатый колхоз из тех, что я видел раньше. Все оставалось в образцовом порядке, хотя хлева и конюшни были пустыми. В закромах ни зёрнышка, на сеновалах ни былинки <...> Рабочий в синей робе, склонившись над механизмом, занимался смазкой большой молотилки. Я стоял посреди двора и издалека наблюдал за ним. Он смазывал машину, делая свою работу, как если бы война была далеко, как если бы она даже не коснулась села Песчанка. После нескольких дождливых дней вышло солнце, воздух прогрелся, грязные лужи отражали в себе бледно-голубое небо в лёгких белых облаках. Вдруг на колхозном дворе в сопровождении нескольких солдат появился немецкий офицер СС. Он остановился в центре двора, широко расставил ноги и оглядел хозяйство. Обернувшись, он что-то сказал своим людям, несколько золотых зубов сверкнули в его розовом рту. Тут он увидел склонившегося над машиной рабочего и позвал его: «Du, komm hier!» Рабочий, прихрамывая, подошёл. Он был хромой, как и лошадь, его и оставили из-за хромоты. В правой руке он держал большой гаечный ключ, в левой латунную масленку. Проходя мимо лошади, он что-то шепнул ей, слепая лошадь провела мордой по его спине и, хромая, прошла за ним несколько шагов. Рабочий встал перед офицером и снял картуз. Чёрные густые волосы, землистое лицо, тусклые глаза. Конечно, еврей. «Du bist Jude, nicht wahr?» спросил офицер. «Nein, ich bin kein Jude»,  ответил рабочий, покачав головой. «Что? Ты не еврей? Ты еврей!» повторил по-русски офицер. «Да, я еврей»,  ответил рабочий. Офицер молча оглядел его, потом медленно спросил: «Тогда почему только что ты сказал “нет”?» «Тогда ты спросил по-немецки»,  ответил рабочий. «Расстрелять!» — сказал офицер.

 

Наколоть на вилку

     
 

 

Кучево-дождевые облака представляют серьёзную опасность для самолётов. Огромные градины вполне способны повредить фюзеляж, а молнии — вывести из строя электронные приборы. Сильно охлажденные капли, которые формируются в верхних слоях облаков, могут стать причиной наледи на крыльях самолета, тем самым изменяя его аэродинамические характеристики, а турбулентным потокам в центре огромного облака ничего не стоит подбросить самолёт как блин на сковороде.

 Неудивительно, что пилоты стараются ни в коем случае не приближаться к этим грозовым облакам. Если же облететь их не удаётся, а технические данные самолёта позволяют поднять его на большую высоту, пилоты ведут машину над вершинами облаков. Летом 1959 года подполковник Уильям Рэнкин, пилот воздушных сил США, именно так и действовал, однако двигатель его реактивного самолёта-истребителя заглох, и пилоту пришлось катапультироваться. Подполковник Рэнкин оказался единственным, кто пролетел через самое сердце Царя облаков и выжил, рассказав потом об этом ужасном происшествии. Пройдя через такое, он сделался знаменитостью прямо-таки мирового масштаба.


 

Наколоть на вилку

     
     

Летом 1971 года, стоя на поверхности Луны, Спайк Тиглер бросил футбольный мяч на четыреста пятьдесят ярдов. Гол! Это произошло в те полчаса, когда не нужно было выполнять никаких заданий и двое парней на Луне могли заняться чем пожелают. Что ж, Спайк всегда желал выяснить, как далеко можно зашвырнуть футбольный мяч в разреженной атмосфере, и теперь его желание исполнилось. Гол! И когда Спайк сказал, что хочет доскакать до своего мяча и забрать его, ни Центр управления, ни его напарник Бад Стомовиц возражать не стали. Спайк припустил по мёртвой равнине, как заяц на роликах. 

 

Наколоть на вилку

     
     

Лето 1985 года я провёл на рынке в Бешикташе — продавцом в книжном магазине под названием «Дениз». Важной частью моей работы было прогонять книжных воришек, почти сплошь школяров. Иногда ещё мы ездили с хозяином магазина Денизом на его машине в Чагалоглу за книгами. Хозяин, увидев, что я прекрасно запоминаю имена авторов и названия издательств, стал меня ценить и разрешал брать почитать книги домой. Тем летом я прочёл очень много книг — множество приключенческих романов, роман Жюля Верна «Путешествие к центру Земли», сборник рассказов Эдгара Аллана По, книжки стихов, исторические книги об османских военачальниках, даже один сонник. Статье из этого сонника предстояло изменить всю мою жизнь.

 

Наколоть на вилку

     
     

Летом 1998 года Уэйтс заключил контракт с «Epitaph Records». «Мне нравится их вкус в музыке, барбекю и автомобилях», — заявила новая звезда лейбла. А сама компания в официальном пресс-релизе характеризовала себя как «лейбл из Южной Калифорнии, известный в первую очередь такими артистами, как Offspring, Rancid и Pennywise». Вот как обосновывал свой выбор сам Уэйтс: ««Epitaph» — это лейбл, руководят которым сами артисты и музыканты, здесь чувствуешь себя не рабом на плантации, а партнером… Договор мы подписали за чашкой кофе на автостоянке. Я знаю, это будет классное приключение».

 

Наколоть на вилку

 

с леторатурным приветом, Ваш Книжный «Сон Гоголя» (vilka.by) 

...........................

Velcom: +375291499914

МТС: +375297669996

Skypevilka.by

Захаживайте в гости: facebook twitter vkontakte livejournal Instagram