Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

facebook twitter vkontakte livejournal Instagram

www.vilka.by:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

Сон Гоголя:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Aвторы

Сергей Эйзенштейн

Сергей Михайлович Эйзенштейн родился 22 января (по старому стилю 10 января) 1898 в зажиточной семье инженера, главного архитектора Риги. Был единственным ребёнком. Его отец был действительным статским советником, мать происходила из купеческой семьи, владевшей компанией «Невское баржное пароходство». 

«Не могу похвастать происхождением. Отец не рабочий. Мать не из рабочей семьи. Отец архитектор и инженер. Интеллигент. Своим, правда, трудом пробился в люди, добрался до чинов. Дед со стороны матери хоть и пришёл босой в Питер, но не трудом пошёл дальше, а предпочёл предприятием — баржи гонял и сколотил дело. Помер. Бабка — «Васса Железнова». И рос я безбедно и в достатке. Это имело и свою положительную сторону: изучение в совершенстве языков, гуманитарные впечатления от юности. Как это оказалось всё нужным и полезным не только для себя, но — сейчас очень остро чувствуешь — и для других!» («Автобиография») 

Будущий режиссёр получил солидное и разностороннее домашнее образование, знал английский, немецкий и французский языки, был хорошо знаком с русской и мировой литературой, занимался фотографией, ставил любительские спектакли, увлекался рисованием. Однако его детство не было безоблачным: отец с матерью часто ссорились. В 1912 году родители развелись официально, и по решению суда мальчик остался с отцом, который хотел, чтобы сын продолжил его доходное и респектабельное дело.

В 1915 Эйзенштейн окончил Рижское реальное училище, потом учился в Петроградском институте гражданских инженеров. Весной 1917 был призван на военную службу и зачислен в школу прапорщиков инженерных войск, а после её расформирования, 18 марта 1918, вступил в ряды Красной Армии. В сентябре выехал с эшелоном на северо-восточный фронт. Эйзенштейн «прошёл путь от телефониста до техника и поммладпрораба», был сапёром, техником-строителем, одновременно участвовал в самодеятельности как художник, актёр и режиссёр.

В 1920 был отправлен на учёбу в Москву в Академию Генерального штаба на восточное отделение для изучения японского языка, но военным переводчиком не стал. «Чтобы попасть с фронта в Москву, я поступаю на отделение восточных языков Академии Генерального штаба. Для этого я одолеваю тысячу японских слов, осиливаю сотни причудливых начертаний иероглифов. Академия — не только Москва, но и возможность в дальнейшем узнать Восток, погрузиться в первоисточники «магии» искусства, неразрывно для меня связывавшиеся с Японией и Китаем. Сколько бессонных ночей пошло на зубрёжку слов неведомого языка, лишённого всяких ассоциаций с известными нам европейскими!» («Как я стал режиссёром») 

Одновременно начал работать художником московского молодёжного театра «Пролеткульт», оформил свой первый спектакль «Мексиканец» по книге Джека Лондона. Появившись там впервые, молодой человек заявил, что готов писать декорации, ставить спектакли, но будет это делать лишь для того, чтобы получше узнать театр, а потом разрушить его.«Наша труппа состояла из молодых рабочих, стремившихся создать настоящее искусство, вносивших в него новый темперамент, новые взгляды на мир и искусство. Их художественные взгляды и требования полностью совпадали тогда с моими, хотя я, принадлежа к другому классу, пришёл к тем же выводам, что и они, лишь чисто умозрительным путём. Последующие годы были насыщены ожесточённой борьбой. В 1922 году я стал единственным режиссёром Первого Московского рабочего театра и совершенно разошёлся во взглядах с руководителями Пролеткульта. Пролеткультовцы были близки к точке зрения, которой придерживался Луначарский: они стояли за использование старых традиций, были склонны к компромиссам, когда поднимался вопрос о действенности дореволюционного искусства. Я же был одним из самых непримиримых поборников ЛЕФа — Левого фронта, требовавшего нового искусства, соответствующего новым социальным условиям. На нашей стороне тогда была вся молодёжь, — среди нас были новаторы Мейерхольд и Маяковский; против нас были традиционалист Станиславский и оппортунист Таиров. И тем более мне было смешно, когда немецкая пресса назвала моих безыменных актёров, моих «просто людей», ни больше ни меньше как артистами Московского Художественного театра — моего «смертельного врага». («Сергей Эйзенштейн о Сергее Эйзенштейне, режиссёре кинофильма «Броненосец Потёмкин»)

В начале 1920-х два года был слушателем и режиссёром-стажёром Государственных высших режиссёрских мастерских под руководством Мейерхольда. Свой первый спектакль в театре Эйзенштейн поставил по пьесе Александра Островского «На всякого мудреца довольно простоты», оставив от неё, по словам критиков, «одни обломки», сохранив лишь фамилии действующих лиц, несколько реплик и отдельные сюжетные ходы.

Книги автора