Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

www.vilka.by: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон Гоголя: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

По выходным страна, коты, воробьи, ёлки, консультанты и курьеры отдыхают! Но заказы принимаются и записываются!

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Aвторы

Евгений Клюев

Евгений Васильевич Клюев — писатель, переводчик, поэт, преподаватель, драматург, доктор филологических наук, ученый-лингвист — феноменальное явление в российской литературе. Его знаменитые сказки входят в школьные учебники, а искрометная книга абсурда «Между двух стульев» год за годом занимает верхушки рейтингов крупнейших электронных библиотек, переиздавалась несколько раз и раскупалась в считанные дни.

Держась в стороне от литературной шумихи, никоим образом не продвигая свои книги, уехав даже из России в Данию заниматься социальной и научной работой, Клюев получает круглосуточные овации — от благодарных читателей всех возрастов. Может быть, потому, что Клюев не совсем пишет, Клюев — играет. С героями, с читателем, с самим собой и, главное, — со Словом.

Книги Евгения Клюева не похожи одна на другую по форме и содержанию, единственное, что их объединяет – это уютная атмосфера, располагающая к доверительному общению, но при этом не допускающая фамильярности. Автор – вот он, перед нами, говорит спокойно, чуть насмешливо, попивает кофе, трубку покуривает, покачивает ногой в такт словам. И при этом не заглядывает в глаза, не пытается пальцами залезть к читателю прямо в душу. Благодаря такой сдержанной, чуть отстранённой, позиции, автор снискал уважение и любовь людей, привыкших мыслить самостоятельно, без оглядки на авторитеты.

Евгений Клюев по профессии лингвист - и этим ничего не сказано. Обычно человек, знающий о буквах, словах и предложениях всё или почти всё, теряет к ним всякий интерес: его книги только кажутся живыми, и то – лишь на первый взгляд, потому что за колоннами выверенных фраз не видно ничего, кроме отстранённого любования собственной техничностью. Евгению Клюеву удалось сохранить в своей душе искренний интерес к тому, что он пишет, он вовсю наслаждается сюжетом, каждым его поворотом, каждым виражом, он позволяет героям самовольничать и диктовать себе условия, потому что они, герои эти, совсем живые, настоящие, такие настоящие, что автор и сам, залюбовавшись ими, то и дело появляется на страницах своих книг, чтобы принять участие в игре, он морочит порой голову не столько читателю, сколько самому себе, он живёт в своих книгах, а не играет в солдатики, переставляя с места на место стройные шеренги одинаковых букв.

Получить представление о творчестве Евгения Клюева по одной, какой-нибудь «самой характерной» книге – просто невозможно, потому что они все – характерные, вернее – харАктерные, с характером книги, каждая – со своим собственным, уникальным. Выбирайте, какая вам больше по вкусу – и погружайтесь в удивительные миры, созданные Евгением Клюевым.

Книги автора

Рецензии

  • Это Пал или Непал? Об индеях, индейках, индиотах и колумбариях

    2006-06-22

    Наш современник Евгений Клюев – филолог, писатель и переводчик, выпускник Тверского университета, ныне обретается в Дании на профессорской должности и в отечество наезжает только в периоды студенческих каникул. По филологической специальности он чепухолог и абсурдовед.

  • По миру с юмором

    2006-09-22

    Евгения Клюева «Странноведение»  - это толстенное красочное издание, своеобразный путеводитель по странам мира и учебник русского языка одновременно. Клюев так интересно и весело играет словами и фактами, что не успеваешь заметить, как перелистываются страницы.

  • Письма испанскому королю

    2007-01-23

    Играть словами труднее всего — эта игра требует остроты ума и блеска. Острое слово или удачный каламбур могли возвысить человека или стоить ему если не жизни, то свободы или карьеры. Максимы, парадоксы, «мо», каламбуры, будучи изначально авторскими, постепенно переходили в разряд народной мудрости, общечеловеческого достояния, или вызывали желание пародировать заключенное в них глубокомыслие.