Оптимизм без идиотизма

Почему веб-дизайнер Артемий Лебедев не любит слово «креатив»

- Артемий, судя по вашему творчеству, вы поклонник концептуального искусства.

 – Я даже не знаю, что это такое. А вы?

Стреляйте в пианиста. Акунин (отрывки)

Что вы думаете о Борисе Акунине?

«Сеансу» отвечают…

Сергей Соловьев

Акунина заботят не люди и страсти. Его интересуют механизмы очеловечивания блокбастера. То, что удалось Акунину, ни разу не удавалось Достоевскому. У того все его «блокбастеры» превращались в толстые тома нечитаемых книжек. Очевидно, что он хотел сделать «Братьев Карамазовых» по-акунински!

Бродский о Довлатове

Сергей Довлатов — единственный современный русский прозаик, о котором Иосиф Бродский написал отдельное самостоятельное эссе. Еще есть предисловие к Юзу Алешковскому, рецензии на Александра Солженицына — и все. Прозаики нечасто попадали в поле внимания Бродского-критика. Из русских писателей прошлого — только Достоевский. Он откликнулся на смерть Надежды Мандельштам, но там речь о мемуарах, а не о художественной прозе, и кроме того, эта мемуаристка для Бродского — прежде всего жена и вдова великого поэта. О поэтах Бродский писал часто и помногу. О русских, классических (от Пушкина до Ахматовой) и современных (Лосев, Рейн, Ахмадулина и др.), об англоязычных (Харди, Фрост, Оден), о древних (Гораций), об иноязычных (Монтале, Кавафис). На таком густом поэтическом фоне эссе “О Сереже Довлатове” — выделяется особенно.

Писатель и его герой

Помню, однажды Довлатов сказал: «Труднее всего мне дается легкомыслие». Да, понимаю я теперь, Довлатов всю жизнь тщательно строил себя, двигаясь к цели, которую с самого начала видел лишь он и никто другой. Внешняя его расхристанность, уступчивость, мягкость внушили многим из его окружения иллюзию случайности, непредсказуемости довлатовской судьбы — хотя она, как я понимаю теперь, была с самого начала тщательно просчитана и все расчеты доведены до конца. Любой состоявшийся писатель строит себя последовательно и упорно — иногда явно, иногда, как Довлатов, тайно, скрываясь за маской непредсказуемого и неуклюжего оболтуса.

Как творить Самого Себя

Великобритания середины 90-х. Среди множества разноплановых событий, шокирующих и не очень, дольше всех оставалось загадкой внезапное исчезновение со сцены в день показа спектакля "Cell Mates" известного актера Стивена Фрая. Как любят отмечать на обложках его книг российские издатели, "больше известного нам по ролям Дживза из сериала "Дживз и Вустер" и Оскара Уайльда из одноименного фильма".

Моя любимая вещь

Когда я иду куда-нибудь, в моей сумке всегда цифровая камера мобильный телефон, кошелек и блокнот для записей.

Молескин Луиса Сепульведы

Именно эту записную книжку в черной обложке я беру всегда с собой.Именно ей я изливаю свою душу. На ее страницах я делаю краткие записи:статьи, главы романов, короткие рассказы, рецепты, свои планы инапоминания об обязательствах.

Записки из Парижского кафе

В романе "Праздник, который всегда с тобой" Эрнест Хемингуэй описывает случай, как однажды он столкнулся с шумной толпой американцев - эмигрантов, излюбленными местами которых были кафе Dome и Rotunde в 1920-х годах в Париже...

Наглядный пример: Moleskine

Именно тогда, когда казалось, что производители карманных портативных компьютеров предали бумагу и карандаш забвению, записные книжки "Молескин" демонстративно возвращаются. Эта записная книжка обладает характерным духом очарования периода эпохи Лоуренса. "Молескин" – это своего рода филофакс для минималистов.

Что стоит за брендом "Модо энд Модо"

Это вдохновляло людей на творчество, заставляло их более глубокоанализировать свои жизни и подталкивало их к тому, чтобы понять, чтодля них действительно важно. Что это? Маленькая черная книжка "Молескин" - легенда похожая на вымысел, производимая итальянской компанией «Модо энд Модо».

Один из показателей силы бренда – та страсть, на которую он вдохновляет своих приверженцев. Армандо В. Фраско, фотодокументалист и графический дизайнер из Чикаго (штат Иллинойс), открыл сайт moleskinerie.com в январе 2004 г. На вопрос "Почему людям так нравятся записные книжки "Молескин"?", Фраско ответил: "Я думаю, что это как-то связанно с историей "Молескин". Тот факт, что вы пользуетесь такой же записной книжкой, какой пользовались Чатвин, Матисс, Хемингуей делает вашу записную книжку отличиной от других"