Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / английская литература / New

icon Золотой дом

The Golden House

book_big

Издательство, серия:  АСТ,   CORPUS 

Жанр:  ПРОЗА,   английская литература,   New 

Год рождения: 2017 

Год издания: 2019 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора:  Великобритания

Переводчики:  Сумм, Любовь 

Мы посчитали страницы: 380

Тип обложки: 7Б -Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Тиснение золотом

Измеряли линейкой: 215x148x38 мм

Наш курьер утверждает: 524 граммов

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-17-102316-4

29 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Нерон Голден прибывает в США при таинственных обстоятельствах, поселяется со своими тремя сыновьями в особняке на Манхэттене и вскоре входит в круг самых влиятельных людей Нью-Йорка. Историю Голденов рассказывает Рене, их сосед, молодой человек, мечтающий стать кинорежиссёром. В жизни семьи множество сюжетных поворотов. Есть и ссоры между братьями, и появление прекрасной и коварной дамы, есть предательства и убийства. Но Рене – не только наблюдатель, он становится и участником множества бурных событий.

«Это блестящий, замысловатый, прекрасно перенасыщенный текст, в котором замиксованы античная трагедия, гангстерский детектив, современный городской роман, комиксы и даже русские сказки. И всё в декорациях Нью-Йорка времени от избрания первого чернокожего президента США до победы Трампа, имя которого в книге ни разу не произносится, но вы узнаете его легко. Разыгрывая драму главного героя – бомбейского эмигранта с тёмным прошлым, Рушди попутно разбирается, чем живёт Нью-Йорк в знаменательную восьмилетку от выборов до выборов.

Любопытно, что в новом романе писатель меняет характерную для его последних произведений невесомую притчевость на прозу более плотную, густую, пришпиливающую читателя к реальности. По словам Рушди, чтобы совершить этот ход конём, он перечитал много писателей-реалистов, в том числе Достоевского, и в итоге отвесил в книге уважительный поклон «Братьям Карамазовым»: герои «Золотого дома» – деспотичный отец и трое сыновей, о каждом из которых ведется особый разговор. Да и без роковой русской красотки тут тоже не обошлось.

Итак, в один из районов Манхэттена приезжает смуглокожая семья, скрывающаяся за фамилией Голден, и сразу обращает на себя внимание соседей. Властный старик отец представляется Нероном, как римский император, у троих его сыновей тоже выдуманные античные имена. Они очень богаты, влиятельны, эксцентричны и приехали из страны, которую не называют вслух. Живущий неподалеку от их Золотого дома молодой кинорежиссер Рене интересуется новыми соседями, чувствуя здесь великую тайну и собираясь снять про них свой первый фильм. Постепенно он сближается с Голденами, втягивается в их интриги, превращаясь из постороннего наблюдателя в одного из героев трагедии. Рене подозревает, что прошлое старика Нерона чудовищно, но не предполагает, что это прошлое может повлиять и на его жизнь.

Рассказывая семейную историю Нерона и его сыновей, Рушди одновременно разбирается с тем, что собой представляет нынешняя Америка, точнее, Нью-Йорк с его многонациональностью, мультикультурализмом и либеральными настроениями. Эта книга не про жителей Техаса или кинговского штата Мэн, обсуждающих ремонт пикапов, налоги и ипотеку, а исключительно про нью-йоркских профессоров, скульпторов, режиссеров, музейщиков, уличных сумасшедших. Их интересует национальная и гендерная идентичность, происхождение зла, эпоха постправды, искусство, политика. Фактически все герои романа – эмигранты в первом или во втором поколении, которые неплохо обустроили свой новый Золотой дом под защитой статуи Свободы и увлеченно занимались самоанализом, пока их жилище не стало разваливаться из-за непредвиденных обстоятельств. Эмигрант со стажем Рушди – британец из Индии, последние два десятилетия живущий в Штатах, – пишет о тех американцах, которые окружают его самого».

Арина Буковская, profile.ru

 

Салман Рушди. Золотой дом. Книжный Сон Гоголя

 

Фрагмент из книги:

В день инаугурации нового президента, когда мы опасались, как бы его не убили, пока он шёл рука об руку со своей прекрасной супругой через ликующую толпу, а также когда столь многие из нас стояли на грани экономического краха из-за ипотечной пирамиды и когда Исида всё ещё была египетской матерью богов, некоронованный король семидесяти с лишним лет прибыл в город Нью-Йорк с тремя сыновьями-полусиротами и поселился во дворце своего изгнания. Он держался так, словно всё было в порядке и с этой страной, и с миром, и с его собственным прошлым. Он начал царствовать в наших окрестностях как снисходительный император, хотя при всей своей очаровательной улыбке и умении играть на скрипке (Гваданини 1745 года) он испускал тяжёлый и дешёвый аромат, безошибочно различаемую вонь примитивной деспотической угрозы, тот запах, что остерегает нас: не спускай глаз с этого парня, он способен в любой момент распорядиться тебя убить, если ему не приглянётся твоя рубашка, например, или приглянётся твоя жена. Следующие восемь лет, годы правления сорок четвертого президента, стали также годами всё более сумасбродного и устрашающего владычества над нами человека, именовавшего себя Нерон Голден (на самом деле он не был королём), и это время завершилось большим, метафорически говоря, апокалиптическим пожаром.

Старик был невысок ростом, можно даже сказать, приземист, и гладко зачесывал волосы — по большей части всё ещё тёмные вопреки его преклонным годам — назад, подчёркивая треугольную чёлку, “чёртов хохолок”. Глаза у него были чёрные, пронзительные, но первым делом ты замечал — он часто заворачивал рукава повыше, именно чтобы обратить внимание собеседника — предплечья толстые и сильные, как у борца. Крупные золотые перстни сверкали изумрудами. Мало кто слышал, чтобы он повысил тон, но мы не сомневались, что в нём таится великая мощь голоса, которую лучше не пробуждать. Одевался он дорого, но при этом в нём было нечто животное, шумное, отчего он казался Чудовищем из сказки, словно человеческие наряды его сковывали. Мы все, жившие по соседству, изрядно его побаивались, хотя он предпринимал заметные и неуклюжие усилия, чтобы вести себя приятно, добрососедски, неистово размахивал тростью, приветствуя нас, и в самое неуместное время зазывал к себе на коктейль. На ходу и стоя он подавался вперёд, словно борясь с сильным ветром, который только он и ощущал, верхняя часть туловища наклонялась слегка, не слишком сильно. Это был мощный человек — более того, человек, влюблённый в свою мощь. Его трость казалась скорее декоративной и экспрессивной, чем функциональной. Прогуливаясь в Саду, он всячески старался подружиться с нами. Часто он протягивал руку, чтобы погладить чью-то собаку или потрепать ребёнка по волосам. Но дети и собаки съёживались от его прикосновения. Порой, наблюдая за ним, я вспоминал созданного Франкенштейном монстра, симулякр, который терпел провал при любой попытке выразить подлинно человеческие чувства. Его кожа была коричневой и словно дублёной, в улыбке блестели золотые пломбы. Громкий человек, не всегда соответствующий нашим нормам, но безмерно богатый, и потому, разумеется, с его присутствием мирились, хотя нельзя сказать, чтобы он сделался особо популярен в нашем сообществе художников, музыкантов и писателей.

Можно было бы сразу сообразить, что человек, принявший имя последнего римского императора из династии Юлиев-Клавдиев и поселившийся в domus aurea, публично заявляет о собственном безумии, злодействе, мании величия и грядущем роке и к тому же смеётся всему перечисленному в лицо; что такой человек бросает перчатку к ногам рока и щёлкает пальцами под носом надвигающейся Смерти, восклицая: “Да! Можете сравнивать меня, коли охота, с чудовищем, которое поливало христиан оливковым маслом и превращало в факелы, освещавшие по ночам его сад! С тем, кто играл на лире, когда горел Рим (скрипок в ту пору на самом деле ещё не было)! Да, я назвался Нероном из династии Цезарей, последним из этой кровавой семейки, и понимайте это как знаете. А мне просто имечко нравится”. Он совал нам под нос свою извращённость, наслаждался ею, дразнил нас, презирая наши умственные способности, уверенный, что сумеет без труда одолеть всякого, кто противостанет ему.

Рекомендуем обратить внимание