Сегодня с вами работает:

книжная фея Катя

Консультант Катя
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

facebook twitter vkontakte livejournal Instagram

www.vilka.by:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

Сон Гоголя:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / французская литература

icon W, или Воспоминание детства. Эллис-Айленд. Из книги «Я родился»

W ou Le Souvenir D'Enfance. Ellis Island. Je Suis Né (Textes Choisis)

book_big

Издательство, серия:  Издательство Ивана Лимбаха 

Жанр:  ПРОЗА,   французская литература 

Год рождения: 1981  (1969—1981)

Год издания: 2015 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Франция

Переводчики:  Кислов Валерий 

Мы посчитали страницы: 392

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 185x114x23 мм

Наш курьер утверждает: 334 грамма

Тираж: 2000 экземпляров

ISBN: 978-5-89059-230-9

21.50 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Жорж Перек — один из самых ярких французских писателей XX века, дерзкий экспериментатор, изменивший наше представление о жанре романа и автобиографического письма. Он совершил блистательный переворот во французской словесности, разрушив обманчивость традиционной модели автобиографии, создав новый, альтернативный жанр: субъект, другой, память, семья не просто объекты линейного повествования, теперь события изучаются в процессе письма, которое постепенно исследует их во всей замысловатости.

У Перека реальность — не столько материал, сколько модель для письма. Главное — не отражение хаоса и не воссоздание болевых точек прошлого или современности, но сотворение языка, позволяющего заговорить миру и «молчащему» субъекту.

 

Книга W, или Воспоминание детства. Эллис-Айленд. Из книги «Я родился». W ou Le Souvenir D'Enfance. Ellis Island. Je Suis Né. 978-5-89059-230-9 Автор Жорж Перек. Georges Perec. Издательство Ивана Лимбаха. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить


Роман «W, или Воспоминание детства» состоит из двух внешне не связанных друг с другом историй. Одна — жутковатая антиутопия о существовании на одном из почти недоступных островов близ Огненной Земли спортивно-тоталитарного государства с коротким названием W: «Есть два мира — мир Хозяев и мир рабов. Хозяева недоступны, рабы раздирают друг друга в клочья. Но Атлет W не знает даже этого. Он предпочитает верить в свою Звезду. Он ждёт, когда Фортуна ему улыбнется…».

Другая история — автобиография самого Жоржа Перека. Но и эта, казалось бы, сугубо мемуарная часть начинается с невероятного утверждения: «У меня нет воспоминаний о детстве».

А дальше ещё страннее: «Я родился в субботу 7 марта 1936 года, около девяти часов вечера, в родильном доме, расположенном под номером 19 на улице де л’Атлас, в 19-м округе города Парижа…  Долгое время я считал, что Гитлер вошел в Польшу 7 марта 1936 года».

Именно так: маленький Жорж, родившийся в еврейской семье, долгое время не мог отделить день своего рождения от дня начала мировой катастрофы. Отец Перека погиб на фронте в 1940-м году, мать сгинула в концлагере в 1943-м, успев спасти сына от верной гибели, вовремя отправив его из Парижа к сестре мужа.

Так что антиутопий в книжке две, и ещё неизвестно, какая из них более фантастична.

Сам Перек так писал об этом романе: «В этой книге чередуются два текста; может даже показаться, что они не имеют ничего общего, и всё же они теснейшим образом переплетены, как если бы ни тот ни другой не могли существовать сами по себе, как если бы только при их встрече, благодаря этому дальнему свету, который они бросают друг на друга, могло обнаружиться то, что никогда не высказывается до конца ни в одном, ни в другом, но высказывается до конца лишь в их хрупком соединении.

 

Книга W, или Воспоминание детства. Эллис-Айленд. Из книги «Я родился». W ou Le Souvenir D'Enfance. Ellis Island. Je Suis Né. 978-5-89059-230-9 Автор Жорж Перек. Georges Perec. Издательство Ивана Лимбаха. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить


Один из этих текстов целиком принадлежит области воображения: это приключенческий роман, произвольное, но тщательное воссоздание детских фантазий на тему государства, управляемого олимпийским идеалом. Другой текст — автобиография: фрагментарный рассказ о детской жизни во время войны, рассказ, скудный на подвиги и воспоминания, составленный из разрозненных обрывков, отсутствий, забвений, сомнений, предположений и скудных историй. Рядом с ним приключенческий рассказ выглядит несколько грандиозно или, быть может, подозрительно. И в самом деле он начинается с одной истории и вдруг перебрасывается на другую: в этом разрыве, в этом обломе, который оставляет зависший рассказ в неизвестно каком ожидании, находится изначальное место, откуда вышла эта книга, эти многоточия, за которые цепляются разорванные нити детства и ткань письма».

Если чтение «W, или Воспоминание детства» сопоставимо со складыванием пазла, то получившуюся в итоге картину — как более крупную деталь — можно со(по)ставить с другой, иной по жанру, но не менее автобиографичной книгой «Эллис-Айленд». Их сближает общая установка — исследование прошлого, воссоздание былого, вопрошание сокрытого и вытесненного, — а также сюжетная и тематическая перекличка. Эссе «Эллис-Айленд» было опубликовано Жоржем Переком в 1980 году на основе материала, который был собран для одноименного документального фильма, снятого писателем совместно с Робером Бобером годом ранее.

 

Книга W, или Воспоминание детства. Эллис-Айленд. Из книги «Я родился». W ou Le Souvenir D'Enfance. Ellis Island. Je Suis Né. 978-5-89059-230-9 Автор Жорж Перек. Georges Perec. Издательство Ивана Лимбаха. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить


Повествуя об американском транзитно-пропускном пункте, «острове слёз», через который с 1880-го по 1940-й годы прошло около шестнадцати миллионов эмигрантов из Европы, Перек обращается к своему прошлому и описывает символическое место рассеяния и утраты, испытания и надежды. Пытаясь воссоздать, он находит лишь немые пустоты; «не ориентиры, не корни и не следы, но напротив: нечто бесформенное, на пределе изрекаемого, то, что <он> мог бы назвать заключением-заграждением, границей раскола или разреза». История спецприёмника для иммигрантов превращается в историю эмиграции, беженства, исхода, а также в критическо-философское осмысление «паломничества» самого автора.

Помимо романа «W, или Воспоминание детства» и эссе «Эллис-Айленд», в книгу вошли дневниковые записи, беседа с Франком Венаем о работе памяти, текст выступления на радио, а также библиографический указатель произведений Жоржа Перека и материалов о его творчестве на русском языке.

 

Фрагмент книги

Ньокки осени той, или Ответ на несколько затрагивающих меня вопросов*

 

На другой стороне улицы, у края крыши дома напротив, неподвижно сидят три голубя. Над ними, правее, дымится труба; к дымоходам жмутся озябшие воробьи. Внизу шум улицы.

Понедельник. Девять часов утра. Вот уже два часа, как я пишу этот давно обещанный текст.

Первый вопрос, несомненно, таков: «Почему надо было ждать до последнего момента?» Второй вопрос: «Почему такое название и такое начало?» Третий вопрос: «Почему текст начинается с вопросов?»
Что в этом такого сложного? Зачем начинать с игры слов — в меру заумной, дабы потешить горстку приятелей? Зачем продолжать через описание — в меру псевдонейтральное, дабы все понимали, что я встал рано, поскольку не успеваю и чувствую себя неловко оттого, что не успеваю, хотя — совершенно очевидно — не успеваю только потому, что сама тема последующих страниц вызывает у меня неловкость. Мне неловко. Правильный вопрос: почему мне неловко? Должен ли я оправдываться за то, что мне неловко? Или же мне неловко, потому что я должен оправдываться?

Это может продолжаться очень долго. Литератору свойственно рассуждать о своем бытии и вязнуть в липкой жиже противоречий: проницательность и потерянность, одиночество и солидарность, фразёрство об угрызениях совести и так далее. Это продолжается уже много лет и начинает утомлять. Вообще-то, мне это никогда не казалось интересным. Не мне зачинать процесс интеллектуалов, я не собираюсь снова лезть...Моя задача, наверное, в том, чтобы достичь — не скажу, истины (с какой стати мне знать её лучше других и, следовательно, по какому праву выступать?) — не скажу и действенности (это проблема между словами и мной), а скорее — откровенности. Это не вопрос этики, а вопрос практики. Это, несомненно, не единственный вопрос, которым я задаюсь, но это, мне кажется, единственный вопрос, который почти постоянным образом оказывается для меня кардинальным. Но как ответить (искренне), если именно искренность я и ставлю под сомнение? Что делать — и в какой уже раз, — чтобы избежать этих зеркальных игр, внутри которых «автопортрет» будет всего лишь каким-то по счёту отражением изрядно прореженного сознания, гладко отшлифованного знания, тщательно вышколенного письма? Портрет художника в виде учёной обезьяны: могу ли я сказать «искренне», что я — клоун? Могу ли достичь искренности вопреки пышному и громоздкому аппарату, в глубинах которого последовательность вопросительных знаков, отмеряющая предыдущие параграфы, — это уже давно инвентаризованная фигура (сомнения)? Могу ли я и впрямь надеяться на то, что выкручусь при помощи нескольких более или менее ловко брошенных фраз?

«Способ является частью истины в той же мере, что и результат...» — эту фразу я уже давно тяну за собой. Но мне всё труднее верится, что я сумею выкрутиться при помощи девизов, цитат, лозунгов и афоризмов: я уже извёл целый арсенал: «Larvatus prodeo», «Я пишу, чтобы себя пройти», «Open the door and see all the people» и так далее, и тому подобное. Некоторым всё ещё удаётся меня очаровывать, волновать, они по-прежнему исполнены поучительности, но с ними можно делать что угодно, отбрасывать, подбирать, они обладают всей требуемой от них покорностью.

И всё же...
Каков правильный вопрос? Вопрос, который позволит мне действительно ответить, ответить себе? Кто я? Что я? Где я?

Могу ли я измерить пройденный путь? Достиг ли я хотя бы некоторых из поставленных перед собой целей, если я действительно ставил перед собой какие-то цели? Могу ли я сказать сегодня, что я — такой, каким хотел когда-то стать? Я не спрашиваю себя, отвечает ли моим устремлениям мир, в котором я живу, потому что при ответе «нет» у меня всё равно не возникло бы ощущения, что я значительно продвинулся. Но соответствует ли моим пожеланиям, моим ожиданиям жизнь, которую я веду?

Сначала всё кажется простым: я хотел писать и я писал. В результате этих усилий я стал писателем; сначала и долго я был писателем для себя одного, сегодня — и для других. В принципе, мне нет нужды оправдываться (ни в своих глазах, ни в глазах других): я писатель, это установленный факт, данность, очевидность, определение. Я могу писать или не писать, могу неделями или месяцами ничего не писать, либо писать «хорошо», либо писать «плохо»: это ничего не меняет, это не делает мою писательскую деятельность побочной или дополнительной. Кроме писательства, я не делаю ничего другого (разве что выискиваю время, чтобы писать), я не умею делать ничего другого, я не захотел научиться чему-то другому...
Я пишу, чтобы жить, и живу, чтобы писать, и в какой-то момент я был недалёк от того, чтобы вообразить, что письмо и жизнь могли бы полностью слиться. Я жил бы в окружении словарей, в уединении, в какой-нибудь провинциальной глуши; по утрам гулял бы в лесу, пополудни марал бы несколько страниц, а по вечерам мог бы иногда давать себе послабление и слушать немного музыки...

Разумеется, когда возникают подобные идеи (даже если это всего лишь карикатурные идеи), то понимаешь, что следует срочно задать себе несколько вопросов...

Я знаю в общих чертах, как я стал писателем. Но я не знаю точно почему. Неужели, чтобы существовать, мне действительно требовалось строчить слова и фразы? Неужели, чтобы быть, мне требовалось быть автором нескольких книг?

Чтобы быть, я ждал, когда другие меня обозначат, идентифицируют, признают. Но почему через письмо? Могу предположить, что по тем же самым причинам я долгое время хотел стать художником, но стал всё же писателем. Почему это было именно письмо?

Имелось ли у меня нечто особенное сказать? Но что я сказал? Речь идёт о том, чтобы сказать — что? Сказать, что существуешь? Сказать, что пишешь? Сказать, что ты писатель? Потребность сообщить — что? Потребность сообщить, что есть потребность сообщаться? Что в этот момент происходит общение? Письмо говорит, что оно есть, и ничего другого, и вот мы снова оказываемся в зеркальном дворце, где слова отсылают друг к другу, отражаются до бесконечности, но всегда упираются лишь в свои тени.

Я не знаю, чего именно — начав писать пятнадцать лет назад — я ждал от письма. Но мне кажется, я начинаю осознавать зачарованность, которую письмо вызывало — и продолжает вызывать — у меня, и в то же время провал, который эта зачарованность скрывает и выявляет.

Письмо меня оберегает. Я выступаю под защитой слов, фраз, искусно сцепленных параграфов, хитроумно запрограммированных глав. Я не лишён изобретательности.

Неужели мне всё ещё требуется защита? А если щит превратится в ярмо?

Когда-нибудь мне всё же придётся использовать слова для разоблачения действительности, для разоблачения своей действительности.

Вот что сегодня я могу сказать наверняка о своём замысле. Но я знаю, что он полностью осуществится только в тот день, когда — раз и навсегда — мы изгоним Поэта из города. В тот день мы сможем — не шутки ради и впервые запретив себе насмешливость, притворство и деланое геройство — взять кирку или лопату, отбойный молоток или мастерок. Дело даже не в том, что так мы добьёмся какого-то прогресса (всё, наверное, будет измеряться на другом уровне), а в том, что наш мир наконец начнёт освобождаться.

Рекомендуем обратить внимание