Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

CLOSED

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / чешская литература

icon Встреча

Une Recontre

book_big

Издательство, серия:  Азбука,   Азбука Premium 

Жанр:  ПРОЗА,   чешская литература 

Год рождения: 2009 

Год издания: 2013 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Чехия

Мы посчитали страницы: 224

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон + суперобложка

Оформление: Тиснение золотом

Измеряли линейкой: 205x132x16 мм

Наш курьер утверждает: 286 граммов

Тираж: 4000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-02682-7

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

"В новой книге Милана Кундеры "Встреча" собраны эссе разных лет, в которых автор размышляет о литературе, живописи, музыке и кино. Сам Кундера так представляет свою новую книгу: это "...встреча с моими размышлениями и воспоминаниями; моими излюбленными темами (экзистенциализм и эстетика), с художниками, которыми я давно восхищаюсь (Рабле, Яначек, Феллини, Малапарте)... когда один художник говорит о другом, он всегда говорит... о себе самом, тем его рассуждения и интересны".

Обозреватель газеты "Кензен литтерер" проводит параллель между новой книгой и тремя предыдущими нехудожественными произведениями Кундеры - "Искусство романа" (1986), "Нарушенные завещания" (1993), "Занавес" (2005): во-первых, все они начинались с конца, с оглавления, что, согласно тому же обозревателю, свидетельствует о важности структуры для понимания смысла текста (новый сборник эссе разделен на девять частей, которые в свою очередь подразделяются на главы, и всё это "тщательно пронумеровано"); во-вторых, в каждом из них автор, анализируя как свои, так и чужие тексты, задаётся одним и тем же "главным" вопросом: "Что такое роман?"

Эту мысль подхватывает литературный критик Натали Кром, в своей статье о "Встрече" она пишет, что невозможно, да и не нужно, отделять Кундеру-романиста от Кундеры-эссеиста: анализируя произведения целой плеяды отобранных им авторов - от Рабле до Гомбровича и Гарсиа Маркеса, от Сервантеса, Дидро и Стерна до Кафки и Музиля, - Кундера всякий раз рассуждает о том, в какой мере их творчество повлияло на его собственное. Одним словом, автор не перестает задумываться об искусстве романа, и эта непрекращающаяся рефлексия о романном жанре, о его безграничных возможностях, пластичности, истории, взаимоотношении с реальностью - не лирическое отступление на полях, но суть всей работы."

Перевод с французского А. Смирновой.

Фрагмент книги:

Словарь определяет смех как реакцию, «вызванную чем-то забавным или комичным». Но так ли это? Из «Идиота» Достоевского можно было бы извлечь всю антологию смеха. Вот что странно: персонажи, которые смеются больше всех, не обязательно обладают самым выраженным чувством юмора, напротив, смеются как раз те, кто чувством юмора вовсе не обладает. Компания молодых людей выходит с дачи на прогулку, среди них три девушки, которые «с какою-то уже слишком особенною готовностью смеялись его [Евгения Павловича] шуткам, до того, что он стал мельком подозревать, что они, может быть, совсем его и не слушают». От этой мысли он «вдруг расхохотался». Какое тонкое наблюдение: поначалу смех девушек, которые, смеясь, забывают причину своего смеха и продолжают смеяться без всякой причины, потом смех (явление редкое, поэтому особенно ценное) Евгения Павловича, который отдаёт себе отчёт, что смех девушек лишен всякого комического начала, и именно из-за этого комического отсутствия комического он начинает хохотать. 

Во время этой же прогулки в парке Аглая показывает Мышкину зелёную скамейку и говорит, что сюда она всегда приходит часов в семь утра, когда все ещё спят. Вечером празднуют именины Мышкина, вечеринка, драматическая, тягостная, заканчивается затемно; вместо того чтобы отправиться спать, чрезмерно возбуждённый Мышкин выходит из дома, чтобы немного прогуляться по парку; он вновь видит зелёную скамейку, которую Аглая указала ему как место их утренней встречи; сев на неё, он «громко рассмеялся»; этот смех явно не вызван «чем-то забавным или комичным»; впрочем, следующая фраза это подтверждает: «тоска его продолжалась». Он остаётся сидеть и засыпает. Затем «светлый, свежий смех» будит его. «Перед ним стояла и громко смеялась Аглая... Она смеялась, но она и негодовала». И этот смех также не вызван «чем-то забавным или комичным»; Аглая сердится, что Мышкин посмел заснуть, дожидаясь её; она смеётся, чтобы разбудить его, чтобы показать ему, что он нелеп, наказать его суровым смехом. 

Ещё один пример смеха, лишённого комического начала, приходит мне на память; я, студент кинематографического факультета Пражского университета, окружён другими студентами, которые много смеются и шутят; среди них есть некий Алоиз Д., молодой человек, увлечённый поэзией, любезный, слегка склонный к самолюбованию и на удивление чопорный. Он широко раскрывает рот, испускает громкий звук и размахивает руками: я хочу сказать, что он смеётся. Но он смеётся не так, как другие: его смех подобен копии среди оригиналов. Если из моей памяти не стёрся этот весьма ничтожный факт, так это потому, что я в ту пору открыл что-то для себя новое: я увидел, как смеётся тот, кто не обладает никаким чувством комического и смеётся лишь для того, чтобы не отличаться от других, так шпион надевает униформу вражеской армии, чтобы его не разоблачили. 

Может быть, именно благодаря Алоизу Д. меня в то время поразил один отрывок из «Песен Мальдорора» Лотреамона: однажды Мальдорор с удивлением обнаруживает, что люди, оказывается, смеются. Не понимая смысла этих странных гримас и желая быть как другие, он берёт нож и надрезает себе уголки губ. 

Я сижу перед экраном телевизора; передача, которую я смотрю, очень шумная, в ней участвуют ведущие, артисты, звёзды, писатели, певцы, манекенщицы, депутаты, министры, жёны министров, и все они по любому поводу широко раскрывают рты, испуская громкие звуки, делая утрированные жесты, — иными словами, смеются. И я представляю себе, как среди них вдруг оказывается Евгений Павлович и наблюдает этот смех, лишённый всякого комического начала; поначалу он ошеломлён, затем постепенно оправляется от недоумения, и наконец, осознав это комическое отсутствие комического, он «вдруг расхохотался». В этот самый момент смеющиеся люди, которые незадолго до этого смотрели на него с недоверием, успокаиваются и бурно приветствуют его, принимая в свой мир смеха без юмора, в котором мы обречены жить.

Рекомендуем обратить внимание

Рецензии

  • Милан Кундера. Встреча

    2012-06-14

    Милан Кундера составил книгу из своих статей, заметок, высказываний разных лет. Посвящены они самым разным людям: художникам, композиторам, писателям.


    Кундера составил книгу из своих статей, заметок, высказываний разных лет. И можно было бы посчитать его ординарным собранием критической рефлексии писателя: собрал что писалось по разным поводам — не пропадать же добру. Однако в случае Кундеры это не так. Начнём с названия. По-французски сборник называется «Une Rencontre» — и в этом уже есть важный смысловой оттенок. Это не просто встреча, но нечто случайное и единственное, уникальное. Кундера пишет о литературе и искусстве, его статьи (включая вроде бы по случаю написанные рецензии на отдельные произведения) посвящены самым разным людям: художникам, композиторам, писателям. Но каждый раз Кундера подчёркивает исключительность того, о ком он пишет. Кстати, и высказывается он не как ординарный рецензент, но как писатель. Он как бы включает автора, о котором идёт речь, в мир своих эстетических предпочтений. И отсюда вытекает ещё одна особенность книги. Кундера выступает как убеждённый модернист (он настаивает: не постмодернист, а именно модернист).