Сегодня с вами работает:

  Консультант  Пушкин Александр Сергеевич

         

www.vilka.byПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон ГоголяПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Все отдыхают. За всё отвечает Пушкин!

Адрес для депеш: pushkin@vilka.by

Захаживайте в гости:  www.facebook.com   www.twitter.com      Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература / New

icon Видения Коди

Visions of Cody

book_big

Издательство, серия:  Азбука 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература,   New 

Год рождения: 1951  - 1952 (публикация - 1960 год)

Год издания: 2016 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Переводчики:  Немцов Максим 

Мы посчитали страницы: 576

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон + суперобложка

Измеряли линейкой: 200x130x30 мм

Наш курьер утверждает: 600 граммов

Тираж: 5000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-11814-0

19 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

«"Видения Коди" — 600-страничная характеристика героя «На дороге» «Дина Мориарти», которого теперь зовут «Коди Помрей». Я хотел приложить руку к громадной хвалебной песни, что объединила б моё ви́денье Америки со словами, выплеснутыми современным спонтанным методом. Не просто горизонтального отчета о путешествиях по дороге мне хотелось, а вертикального, метафизического этюда о характере Коди и его отношениях с «Америкой» вообще. Это чувство может скоро устареть, потому что Америка вступает в свой период Высокой Цивилизации и никто уже не станет сентиментальничать или поэтизировать поезда и росу на заборах на заре в Мизури. Это юношеская книга (1951), и зиждется она на моей вере в то, что и герой хорош, и его положение архетипического Американца. Записи на плёнке здесь — подлинные мои расшифровки наших разговоров с Коди, который улетал так, что забывал: машинка-то крутится. Дин Мориарти становится Коди Помреем, Сэл Пэрэдайз становится Джеком Дулуозом, Карло Маркс становится Ирвином Гарденом и так далее во всех моих работах отныне и впредь, и опубликованных, и нет (за исключением вымышленного романа 1950 года «Городок и город»). Моя работа составляет одну обширную книгу, вроде «В поисках утраченного времени» Пруста, вот только поиски мои записаны на бегу, а не потом, в больной постели. Из-за возражений моих первых издателей мне те же имена действующих лиц в каждой работе не разрешили. «На дороге», «Подземные», «Бродяги Дхармы», «Доктор Сакс», «Мэгги Кэссиди», «Тристесса», «Ангелы Опустошения» и прочие — лишь главы единого труда, который я зову «Легендой Дулуоза». В старости своей я намерен объединить свою работу и вновь вставить в неё весь пантеон единообразных имён, оставить за собой длинную полку, целиком набитую книгами, и помереть счастливым. Всё это образует единую комедию глазами бедного Ти Жана (меня), также известного по имени Джек Дулуоз, мир неистовых действий и причуд, а также нежной сладости, что просматривается сквозь замочную скважину его глаза…»

 Джек Керуак

 

Книга Видения Коди. Visions of Cody. Автор Джек Керуак. Jack Kerouac. 978-5-389-11814-0. Издательство Азбука. Серия Главные книги. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы

 

«Видения Коди» называли прямым продолжением самого знаменитого романа Керуака — «В дороге», ставшего манифестом бит-поколения. «Видения Коди» стали легендой задолго до публикации; роман был полностью опубликован лишь после смерти Керуака, а исправленный и сверенный по авторской рукописи вариант был выпущен в престижной серии Library of America в 2015 году. Именно по этому изданию и готовился русский перевод.

Первая часть книги, по существу, сборник коротких эссе-потоков-сознания, которые Керуак называел «эскизами», многие просто описывают Дулуоза (альтер-эго Керуака) и элементы Нью-Йорка после Второй мировой войны: от обстановки и запахов закусочной у Собора Святого Патрика до таких незначительных событий, как решение мастурбировать в общественной уборной. Всё переплетается с внутренним диалогом Керуака. Через все эти описания Дулуоз решает поехать к Коди в Сан-Франциско.

Вторая часть состоит в основном из записанных на плёнку разговоров между Керуаком и Кэссиди (а иногда и Эвелин, последней жены Кэссиди, Каролин и другими), которые длились пять ночей, пока они пили и курили марихуану. Следом третья часть, письменный эксперимент Керуака, в котором он пытался работать спонтанно и отойти от речевых образцов.

Четвёртя (последняя) часть книги — рассказ Керуака о путешествии с Кэссиди и о влиянии, которое оно оказало на их отношения. 


Читать отрывок

Столовка старая, вроде тех, где Коди с отцом питались, давно, со старомодным потолком железнодорожного вагона и откатными дверями, — доска, на которой режут хлеб, отлично изношена словно бы хлебной пылью и рубанком; ле́дник («Слышь Коди я сегодня отличной жарехи картошной добыл!») — огромная штуковина буродерева со старомодными выдвижными рукоятями, окошками, кафельными стенами, а в ней полно славных кастрюлек с яйцами, кусочков масла, горок бекона — в старых обжорках всегда имеется тарелка с резаным сырым луком, в хамбурги. Гриль древен и темен, и испускает такой запах, что прям сочный, какого и ждёшь от чёрной шкуры старого окорока или старой копчёной говядины — В обжорке табуретики с гладкими сидушками заполированного дерева — деревянные выдвижные ящики для где брать длинные батоны хлеба на сэндвичи — Приказчики: либо греки, либо с большими красными носами от выпивки. Кофе подают в белых фаянсовых чашках — иногда бурых и тресканых. На гриле старая кастрюля с полудюймом чёрного жира, в ней проволочная решётка (тоже вся обляпана) для жарки, готова к картошке фри — Плавленый жир разогревается в старом маленьком белом кофейнике. За грилем цинковая обшивка сияет от протирки пятен жира тряпками — У кассы деревянный ящичек, старый, как само дерево конторки с откидной крышкой. Самое новое там: пароварка, алюминиевые кофейные титаны, напольные вентиляторы — Но мраморная стойка допотопная, вся треснута, в отметинах, изрезана, а под нею старая деревянная стойка конца двадцатых, начала тридцатых, которая стала напоминать испод старых судебных лавок, только с ножевыми порезами и шрамами и чем-то, намекающим на десятки лет восхитительно жирной пищи. Ах!

Запах всегда кипятка, смешанного с говядиной, кипящей говядины, он как запах великих кухонь приходских школ-интернатов или старых больниц, пахнет бурыми подвальными кухнями — запах причудливо голоднейший в Америке — он ПИЩНЫЙ, а не просто пряный, или же — как посудное мыло, только что вымывшее сковороду от хамбургов — безымянный — запомненный — искренний — от него скручиваются в октябре кишки мужчин.

Дешёвая киношка «Капричо»: стеклянные облицовки на козырьке, над которым засовывают передвижные буквы, местами разбиты так, что видно лампочки внутри, а некоторые лампочки тоже биты; больше того, буквы всегда с ошибками — Кроткометражки и т. д. — Все гдадва полно метражных (да и буквы не там), так что издали видишь этот пятнистый козырёк (он поддерживается с кирпичного лица здания железными закопченными крюками и тяжами — сразу за верхом козырька безымянное окно с пыльной тяжкой проволочной сеткой, вероятно, проекционная) — издали не прочтёшь, а выписано чокнутыми тупыми пацанами, которые по восемнадцать долларов в неделю зашибают и знают Коди, и похоже на дешёвую киношку. Тротуар перед ним грязный, на нём банановые кожурки и старые кляксы рвоты или битых молочных бутылок — в вестибюле пол кафельный — драный резиновый ковёр ведёт к билетной кассе, а та изукрашена, как что-то с карнавала, и в завитках, и выкрашена в кричаще оранжево-бурый (просто потому, что для билетов); очкастый еврей-хозяин средних лет проверяет билеты. Картинки на стенных слайдах всегда одни и те же, кошмарная дешёвка — двенадцатисерийные, вестерны или фантастика и уценёнка — мальчишки-негры препираются спереди. Через дорогу старая битая бензоколонка — столовка на другом углу — рядом с киношкой заведенье «горячих собак»-«колы»-журналов с большой изрубцованной вывеской «Кока-Колы» на основанье открытой стойки, увенчанной мрамором, ныне до того старым, что посерел и облупился, покрыт бутылками сиропа делать газировки и рекламными карточками, и дребеденью, а ниже древняя древоставня, какой раньше по ночам это место запирали, теперь прибита под «Кока-Колой», так трёпана непогодой и стара, и некогда выкрашена была в коричневый, что теперь бесформенный цвет, дерьмо на сером, чуть не дерьмово-сером тротуаре, который сам весь в окурках и обёртках от жвачки. Это дно мира, где грезят маленькие оборванцы Коди, покуда богачи планируют сияющие пластиковые аудитории и взмытые ввысь стеклянные фасады на Парк-авеню и в богатых районах Денвера и всего света».

Рекомендуем обратить внимание