Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

русская литература / Русская фантастика

icon Видимо-невидимо

book_big

Издательство, серия:  Livebook / Гаятри 

Жанр:  русская литература,   Русская фантастика 

Год рождения: 2011 

Год издания: 2011 

Язык текста: русский

Страна автора: Россия

Мы посчитали страницы: 432

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Измеряли линейкой: 205x130x21 мм

Наш курьер утверждает: 438 граммов

Тираж: 3000 экзэмпляров

ISBN: 978-5-904584-18-4

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Есть такая страна Семиозерье, которую населяет множество персонажей, обладающих определенными навыками и умениями. Кто-то строит мосты, кто-то мастерит лестницы в небо и создает живых существ. 

В книге несколько историй, которые переплетаются в единую сюжетную линию: герои встречаются, и в роли мастеров, наделенных дарами, исполняют желания.

 

Эта книга о том, как делать, из чего угодно, но делать. А на самом деле о том, как принимать что-угодно, чтобы из него делать - свое, себя.

Об островах в океане - каждый человек хоть раз да ощущал себя таким островком, которому непросто проложить мост к другому.

О любви, как она есть и как ее нет, и как ее - вырастить и сберечь, и потерять, и не заметить.

О том, что на свете большое, а что маленькое. Что настоящее, а что так, для отвода глаз. Ну да - что видимо, а что невидимо.

Под видом иногда "магического реализма", а иногда откровенных сказок со всех сторон света книга - о людях, у которых все это в голове и в сердце.

Отзыв читателя.

 

Все просто.

"Видимо-невидимо" - это, как следует из книги, столько в мире чудес.

"В мире" - это значит: "в тексте".

(Все помнят, что вначале было слово? 

Так с тех пор и повелось.)

"Чудес" - это значит "чудес", точка.

Первым рассказом Аше Гарридо, который несколько лет назад попался мне на глаза, был "Строитель мостов". И мне тогда показалось, что это - не просто хороший рассказ, но часть огромного целого, скрытого пока не только от читателя, но и автора.

С тех пор прошло несколько лет, и то самое таинственное "целое" - вот оно, есть, на радость нам, читателям.

Книга о деятельности сотворении мира, где каждый персонаж - демиург, ответственный за свой участок работы. 

Книга бытия, противостоящего небытию.

Такая книга.

Макс Фрай

Фрагмент из книги:

Письмоноша-почтарь ведь не своей волей по свету гуляет. Где окликнут, остановят – там и устроится, хоть на лавке в корчме, хоть в честной хате, хоть у обочины: писать письмо, облекать чужие слова в торопливые завитушки. Куда письмо пошлют - туда и письмоноша. А на другом конце пути точно так же где придется, где застанет получателя – развернет треугольничек да прочитает вслух, что сам же записал.

Отчего же к Кудыкиным горам давно письмоноши не заходят? Разве не шлют их сюда Петруси да Грицьки? Нет, не хочет тому верить Ганна. Просто много-много писем скопилось в почтарской сумке, еще вперед написанных, прежде надо из разнести, тогда уж и кудыкинским очередь дойдет.

А Ганна ждет, Ганна верная, как Петрусь, крепка любовь между ними, ничто ее не разрушит, уж разлука – точно нет.

Ганна писем бы никому читать не доверила. Что с того, что письмоношей уже написано письмо - сам, небось, молчуну Петрусю слова сложить помогал. Да только с того мгновения, как сложили листочек - письмоноша уже ни при чем. Ганна недаром всю зиму в приходскую школу бегала: и прочитать письмо сумеет, и свое в ответ из букв сложить. Сколько бумаги за зиму, за весну извела - страсть! Полный ларчик, из кипариса резанный, доверху письмами уложен. Буковка к буковке, словечко заветное к словечку. Хоть и не очень ровно - зато все тайны сохранит только себе и Петрусю. Ну а что коханому читать письмоноша будет - так Ганна того не увидит, а чего не видишь, того и нет. Как той черноты неживой за ярко-голубым сводом.

А свод синеет сверху, наливается снизу темным румянцем, у облаков загорается золотая оторочка, земля остывает. Неуютно Ганне лежать, однако и вставать лень. Станет мать бранить ее, что на весь день из дому сбежала, всё светло пробездельничала, теперь в ночи ради нее лучину жечь. Пригрозит усадить вышивать в темноте наощупь. А раз уже всё равно бранить станет - так и некуда торопиться. Лежит в траве Ганна, смотрит на закат. Уж прокатились телеги...

Да вдруг подолом летящим солнце застило, ноги против красного света - черные, быстро шагают, широкий подол по-над сапожками бьется, из-под него солнце мелькает, мелькает. Что за странный крой, дивится Ганна, вроде поповского облачения, что и длинно - и шагов не режет. Приподнимается на локтях, смотрит - идет спорым шагом женщина по дороге в сторону их Кривой балки, платье точно нездешнее, волосы - вороново крыло, лицом смугла, нехороша, немолода, по-девичьи непокрыта. Что за диво такое в поздний час на дороге? Пригляделась, а за спиной у пришлой - почтарская сумка, точь в точь как давным-давно Ганна своими глазами видела у Акино-письмоноши.

Растерялась так, что пустила почтарку уйти далеко вперед. Кинулась следом - догонять. Та, не оборачиваясь, спросила на ходу: у вас в хате переночевать можно?

Ганна было запнулась: отца ж с матерью спрашивать надо. Да какое там! Сами же отругают, если упустит такую постоялицу. А так - похвалят, мать и не помянет отлучку. Можно-можно, вскинулась Ганна и, чтоб уж наверняка не упустить - ой, давайте я вам сумку нести помогу. Письмоноша ловко увернулась. Никому, говорит, нельзя мою ношу нести. Почтарская сума - не просто так. Не тронь, если жизнь твоя тебе дорога. Ничего не поняла Ганна, но приставать более не стала.

Через полсела вела Ганна письмоношу - для верности за рукав, чтобы не отбилась дорогая гостья, не досталась кому другому.

- Это Марсия! - хвасталась своим уловом дивчина. - Письмоноша! Марсией кличут!

Смуглянке кланялись, она улыбалась всем в ответ, но послушно шла за Ганной. Никто пути не перебивал: ясное дело, коли пришла почтарка в село, то не на один день. Сколько-то писем здешним принесла - все прочитать надобно, да столько же и еще полстолька писем от здешних написать, кому в ответ, кому просто так весточку: о прибавлении в семействе, о смерти бабки-замшелки, о благополучном отёле, о свадьбах-женитьбах, о чем только люди друг другу не пишут... А прежде чем с письмоноши трудов спрашивать, надо принять, в бане вымыть, накормить-напоить, спать уложить - словом, дать отдых, как всякой живой душе с дороги-то. Малышня голопузая бежала впереди, крику - на всю округу.

Когда Ганна привела гостью до хаты, мать уже суетилась, уставляя стол мисками и крынками со всяческой снедью: и пампушечками, и галушечками, и вареничками, и товченичками! Благо дело к вечеру, семье большой за стол садиться время подоспело, все готово было, иначе бы Одарке беда. Не хватало еще, чтобы в чужих краях письмоноша помянула недобро принявшую хату. И село долго еще на всех ярмарках стыдить будут, и хозяйке позора не оберешься, а уж соседки - те проходу не дадут, де у них бы письмоноше никаких лишений и неудобств терпеть не пришлось бы, а так клятая Одарка-неумеха на всех беды накликала. Так уж Одарка расстаралась!

Рекомендуем обратить внимание