Сегодня с вами работает:

книжная фея Катя

Консультант Катя
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

facebook twitter vkontakte livejournal Instagram

www.vilka.by:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

Сон Гоголя:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

New / ПРОЗА / американская литература

icon Мёртвый отец

The Dead Father

book_big

Издательство, серия:  Фантом Пресс 

Жанр:  New,   ПРОЗА,   американская литература 

Год рождения: 1975 

Год издания: 2017 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Переводчики:  Немцов Максим 

Мы посчитали страницы: 272

Тип обложки: 7Б -Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Измеряли линейкой: 270x133x18 мм

Наш курьер утверждает: 260 граммов

ISBN: 978-5-86471-749-3

12.50 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Доналд Бартелми (1931-1989) — американский писатель, один из столпов литературного постмодернизма ХХ века, мастер короткой прозы. Автор 4 романов, около 20 сборников рассказов, эссе, пародий, эфемеры и прочего (часто им же и проиллюстрированного). Лауреат десятка очень престижных американских литературных премий, чьи названия, к сожалению, мало что скажут нынешнему русскому читателю. Его романам в русскоязычном пространстве повезло чуть меньше, чем рассказам: их было издано два, первый и последний, а также единственная детская повесть. Но этапами американской литературы становились именно его романы.

«Мёртвый отец» (1975) как раз и есть такой легендарный роман — о странствии смутно определяемой сущности, символизирующей отцовство, которую на тросах волокут за собой через страну вендов некоторые его дети, к некой цели, которая становится ясна только в самом конце романа. Сама ткань повествования состоит из анекдотов, историй, рассказов, диалогов, размышлений и аллегорий, регистры повествования постоянно переключаются, стили подвергаются искусному жонглированию. Юмор и словесная игра, как и в прочих произведениях Бартелми, тоже, конечно, наличествуют. Это один из самых влиятельных романов классика американского абсурда, могучая метафора отношений между родителями и детьми, богами и людьми; здесь что угодно значит очень много чего, книга осчастливит и любителей городить символические огороды, и поклонников хитро устроенного ядовитого юмора, и фанатов Бекетта, Ионеско и прочих.

 

Книга Мёртвый отец. The Dead Father. 978-5-86471-749-3. Автор Доналд Бартелми. Donald Barthelme. Издательство Фантом Пресс. Серия Скрытое золото XX века. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, купить в Минске. читать отрывок, отзывы

 

«Однажды Доналда Бартелми спросили, как он относится к критическим отзывам на свои работы, и он ответил: «О, я думаю, критикам хочется. чтобы я ушёл и прекратил делать то, что делаю». К нашему большому читательскому счастью, никуда он не ушёл, издал четыре романа, одну детскую книжку, немалое количество прозы покороче и, если бы не рак горла, сведший его в могилу в 58 лет, мог бы ещё быть среди нас, кто знает.

В начале 1960-х Бартелми вообще довольно много размышлял о природе критического пренебрежения — и считал его полезным: одна из «традиционных обязанностей нас как публики — пренебрегать художниками, писателями, всевозможными творцами». Так, полагал он, «создаётся Голодная Оппозиция, а тем самым — возможность критики нашей культуры». Применительно к нему самому, говорил он, «пренебрежение происходит на должном уровне». Что в то время было неудивительно: человека, подрывающего линейные методы повествования традиционной литературы, подкреплённой массовым обожанием «новых реалистов» вроде Реймонда Карвера «новых журналистов» вроде Нормана Мейлера, гораздо проще не замечать вообще, чем изрекать о них глупости или гадости.

Бартелми <...> тихо работал в первую очередь с языком, старался вывести его из-под диктата правил, постоянно освежать его, не давать ему загрязняться политическим и социальным и кооптироваться коммерческим.Недаром он любил цитировать своего преподавателя по философии Мориса Нейтансона: «Ошибкой было бы считать литературу кладбищем мёртвых систем». Потому-то и самый известный его текст — роман «Мёртвый отец», изданный в 1975 году, — посвящён именно им, «мёртвым системам». <...> Ироническое переосмысление модернизма, вдохновлённая «Финнеганами» Джойса иллюстрация к «Тотему и табу» Зигмунда Фройда, с диалогами, котроые могли бы вести герои Джосса Уидона, но вели персонажи Сэмюэла Беккета, Том Стоппард, переодетый в Шекспира... Всё это, разумеется, правда, и влияний, заимствований, отсылок и намёков в этом небольшом произведении, конечно, гораздо обширнее. Список литературных влияний Доналда Бартелми занимает несколько страниц — от Франсуа Раблэ, Хайнриха фон Кляйста и Рафаэля Сабатини до Франца Кафки, Флэнна О`Брайена и Томаса Пинчона. Это неспроста — писатель, объяснял сам Бартелми, становится писателем, «выбирая себе отцов. Поначалу я думал, что дальше Хемингуэя в писательстве зайти невозможно... тогда я даже не знал о существовании фон Кляйста... ничего не знал о Кафке, а как же можно писать, не зная хотя бы того, что был такой Кафка?.. Читая всё больше, и в свою иерархию набираешь всё больше отцов. А уже затем, призвав двадцать-тридцать отцов, возможно, рождаешься сам...»

Вот из этих компонентов и состоит текст — из отцов и мёртвых систем, выведенных линейно — или пунктирно — в стилистическом диапазоне от Библии до Гертруды Стайн <...> Минималистичный этот миф, который Бартелми посвятил своей четвёртой (и последней) жене Марион Нокс, служит своеобразным расширенным продолжением его первого романа «Белоснежка» (1967), а посмертно изданный его роман «Король» (1990) многие считают своего рода зеркалом «Мёртвого отца». Линейность текста здесь, правда, тоже весьма условна — точкой отсчёта в нём служит скорее не сама линия, а то, что находится за ней, на что сам текст лишь намекает. Так Кафка мог бы писать своё «Письмо к отцу», если б у него было чувство юмора Бартелми.

Но кто же такой сам Мёртвый Отец? — спрашиваем мы себя вот уже четыре десятка лет. Композитный миф — он есть и любая фигура реального папы, и любой диктатор, и абстрактная идея, за которую идут на смерть, и структура самого языка или речь как таковая. Французские философы конца века в этом романе обнаружили свою излюбленную делянку, а американские критики 70-х — повод для идеологической войны. На самом же деле Бартелми сочинил здесь хрестоматийный постмодернистский текст, который досужие критики и любознательные читатели всего мира до сих пор разбирают на составные части: где у автора монтажные склейки, где разрезки, где словотворчество, где противоречия, где фирменные списки и каталоги понятий, где прямая речь как движитель повествования, а где — его знаменитые «беспозвоночные предложения» <...> Это, несомненно, занимательный «де-конструктор», но лучше, мне кажется, просто открыть книжку и получить удовольствие от текста.

И последний совет, прежде чем вы это сделаете: главное при чтении книг Бартелми — не дремать и быть готовым к любым неожиданностям. И не забывать, что он как писатель стремился к невозможному — к «эстетике непреодолённости», к «необходимой непонятности», — а главным принципом его стало известное слово Беккета — «неудача». Его собственные неудачи — вполне по завету ирландского классика — становились всё лучше и лучше. Ведь искусство, писал он, «трудно не потому, что желает быть трудным, а потому, что оно желает быть искусством». Да и вообще книги, по его шутливому убеждению, должны продаваться как картины: все в единственном экземпляре и каждая по миллиону долларов».

Максим Немцов

Рекомендуем обратить внимание