Сегодня с вами работает:

  Консультант  Пушкин Александр Сергеевич

         

www.vilka.byПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон ГоголяПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Все отдыхают. За всё отвечает Пушкин!

Адрес для депеш: pushkin@vilka.by

Захаживайте в гости:  www.facebook.com   www.twitter.com      Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература

icon Вино из одуванчиков

Dandelion Wine

book_big

Издательство, серия:  Эксмо,   Культовая классика 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература 

Год рождения: 1957 

Год издания: 2016 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 320

Тип обложки: 7Бц – Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная.

Измеряли линейкой: 206x136x24 мм

Наш курьер утверждает: 332 грамма

Тираж: 10000 экземпляров

ISBN: 978-5-699-73342-2

10.50 руб.

buy заказать к 16/01 »

Заказывайте, и появится в Студии 16 января :)

«Самые эти слова – точно лето на языке. Вино из одуванчиков – пойманное и закупоренное в бутылки лето».


Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями, радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых — ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!

«Вино из одуванчиков» — произведение, выделяющееся среди литературного творчества Рэя Брэдбери личными переживаниями писателя. Это во многом автобиографическая книга, действие которой происходит летом 1928 года в вымышленном городе Грин Таун, штат Иллинойс. Прототипом городка является родной город писателя — Уокиган.


Фрагмент из книги:

Утро было тихое, город, окутанный тьмой, мирно нежился в постели. Пришло лето, и ветер был летний — тёплое дыханье мира, неспешное и ленивое. Стоит лишь встать, высунуться в окошко, и тотчас поймёшь: вот она начинается, настоящая свобода и жизнь, вот оно, первое утро лета.

Дуглас Сполдинг, двенадцати лет от роду, только что открыл глаза и, как в тёплую речку, погрузился в предрассветную безмятежность. Он лежал в сводчатой комнатке на четвёртом этаже — во всём городе не было башни выше — и оттого, что он парил так высоко в воздухе вместе с июньским ветром, в нём рождалась чудодейственна сила. По ночам, когда вязы, дубы и клёны сливались в одно беспокойное море, Дуглас окидывал его взглядом, пронзавшим тьму, точно маяк. И сегодня…

— Вот здорово! — шепнул он.

Впереди целое лето, несчётное множество дней — чуть не полкалендаря. Он уже видел себя многоруким, как божество Шива из книжки про путешествия: только поспевай рвать ещё зелёные яблоки, персики, чёрные как ночь сливы. Его не вытащить из лесу, из кустов, из речки. А как приятно будет померзнуть, забравшись в заиндевелый ледник, как весело жариться в бабушкиной кухне заодно с тысячью цыплят!

А пока — за дело!

(Раз в неделю ему позволяли ночевать не в домике по соседству, где спали его родители и младший братишка Том, а здесь, в дедовской башне; он взбегал по тёмной винтовой лестнице на самый верх и ложился спать в этой обители кудесника, среди громов и видений, а спозаранку, когда даже молочник ещё не звякал бутылками на улицах, он просыпался и приступал к заветному волшебству.)

Стоя в темноте у открытого окна, он набрал полную грудь воздуха и изо всех сил дунул.

Уличные фонари мигом погасли, точно свечки на чёрном именинном пироге. Дуглас дунул ещё и ещё, и в небе начали гаснуть звёзды.

Дуглас улыбнулся. Ткнул пальцем.

Там и там. Теперь тут и вот тут…

В предутреннем тумане один за другим прорезались прямоугольники — в домах зажигались огни. Далеко-далеко, на рассветной земле вдруг озарилась целая вереница окон.

— Всем зевнуть! Всем вставать!

Огромный дом внизу ожил.

— Дедушка, вынимай зубы из стакана! — Дуглас немного подождал. — Бабушка и прабабушка, жарьте оладьи!

Сквозняк пронёс по всем коридорам тёплый дух жареного теста, и во всех комнатах встрепенулись многочисленные тетки, дядья, двоюродные братья и сестры, что съехались сюда погостить.

— Улица Стариков, просыпайся! Мисс Элен Лумис, полковник Фрилей, миссис Бентли! Покашляйте, встаньте, проглотите свои таблетки, пошевеливайтесь! Мистер Джонас, запрягайте лошадь, выводите из сарая фургон, пора ехать за старьём!

По ту сторону оврага открыли свои драконьи глаза угрюмые особняки. Скоро внизу появятся на электрической Зелёной машине две старухи и покатят по утренним улицам, приветственно махая каждой встречной собаке.

— Мистер Тридден, бегите в трамвайное депо!

И вскоре по узким руслам мощёных улиц поплывёт трамвай, рассыпая вокруг жаркие синие искры.

— Джон Хаф, Чарли Вудмен, вы готовы? — шепнул Дуглас улице Детей. — Готовы? — спросил он у бейсбольных мячей, что мокли на росистых лужайках, у пустых верёвочных качелей, что, скучая, свисали с деревьев.

— Мам, пап, Том, проснитесь!

Тихонько прозвенели будильники. Гулко пробили часы на здании суда. Точно сеть, заброшенная его рукой, с деревьев взметнулись птицы и запели. Дирижируя своим оркестром, Дуглас повелительно протянул руку к востоку.

И взошло солнце.

Дуглас скрестил руки на груди и улыбнулся, как настоящий волшебник. Вот то-то, думал он: только я приказал — и все повскакали, все забегали. Отличное будет лето.

И он напоследок оглядел город и щёлкнул ему пальцами.

Распахнулись двери домов, люди вышли на улицу.

Лето тысяча девятьсот двадцать восьмого года началось.

Рекомендуем обратить внимание