Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / английская литература

icon Чёрный принц

The Black Prince

book_big

Издательство, серия:  Азбука,   Иностранная литература. Большие книги,   Иностранка 

Жанр:  ПРОЗА,   английская литература 

Год рождения: 1973 

Год издания: 2019 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: Великобритания

Мы посчитали страницы: 480

Тип обложки: 7Бц – Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная.

Оформление: Тиснение золотом

Измеряли линейкой: 215x143x24 мм

Наш курьер утверждает: 550 граммов

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-15940-2

20 руб.

buy заказать к 8/11 »

Заказывайте, и появится в Студии 8 ноября :))

Роман «Чёрный принц» занимает особое место в творчестве Айрис Мёрдок. Это произведение стало для романистки веховым: в нём отразились раздумья зрелого мастера о себе, своём творческом признании, своём пути в искусстве. 

«Чёрный принц» — это своеобразный, замкнутый внутри себя мир, существующий по своим собственным законам, мир, одновременно логичный и причудливый, реалистичный и в чём-то ирреальный... Кто-то увидит в этой книге историю кризиса мировосприятия и последней любви немолодого интеллектуала, кто-то  постмодернистскую версию легенды о Гамлете.

В этом романе есть всё, чтобы покорить читателей: яркий сюжет, стилистическая отточенность, размышления о природе человеческих поступков и об истоках творчества. В тщательно сплетённом психологическом кружеве «Чёрного принца» всё закольцовано, все ружья стреляют в нужный момент, все шекспировские реминисценции отработаны по полной программе. История Брэдли Пирсона, писателя, переживающего творческий кризис, одновременно трагична и поучительна. Она даёт почву для размышлений и заставляет задуматься о том, сколь противоречив человек, провоцирует ответную реакцию, подталкивая к сотворчеству, требует той или иной интерпретации.

 

Книга Чёрный принц. Черный принц. The Black Prince. Автор Айрис Мердок. Iris Murdoch. #книжныефлегматики. 978-5-389-10147-0 Издательство Азбука. Серия Азбука Premium. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзыв

Обложка первого издания романа «Чёрный принц» и Айрис Мёрдок в музее


Из предисловия издателя: 

Нижеследующий текст по сути своей, как и по общим очертаниям, является рассказом о любви. Не только поверхностно, но и в основе. История творческих борений человека, поисков мудрости и правды  это всегда рассказ о любви. Он излагается здесь туманно, подчас двусмысленно. Борения и поиски человека двусмысленны и тяготеют к тайне. Те, чья жизнь проходит при этом тёмном свете, меня поймут. И всё же что может быть проще, чем повесть о любви, и что может быть пленительнее? Искусство придаёт очарование ужасам  в этом, быть может, его благословение, а быть может, проклятие. Искусство  это рок. Оно стало роком и для Брэдли Пирсона. И совсем в другом смысле для меня тоже. 

Моя роль как издателя была проста. Вероятно, мне следовало бы скорее называть себя иначе... Как? Импресарио? Шутом или арлекином, который появляется перед занавесом, а потом торжественно его раздвигает? Я приберёг для себя самое последнее слово, заключительный вывод, итог. Но лучше уж мне быть шутом Брэдли, чем его судьёй. В каком-то смысле я, по-видимому, и то и другое. Зачем написана эта повесть, станет очевидно из самой повести. Но в конце концов никакой тайны здесь нет. Всякий художник  несчастный влюблённый. А несчастные влюблённые любят рассказывать свою историю. 

 Ф. Локсий 

Фрагмент романа:

Только теперь я, с новой переменой перспективы, вдруг увидел, что вихрящиеся белые хлопья  вовсе не лепестки, а кусочки бумаги. Ветер от промчавшейся машины отбросил один такой обрывок прямо к моим ногам, и я поднял его с асфальта. Это был кусок исписанного листа, и я разобрал на нем слово «любовь». Может быть, это странное действо и в самом деле носило какой-то религиозный характер? Я перешёл улицу и приблизился к Джулиан сзади. Мне хотелось услышать, что она распевает, я бы не удивился, окажись это заклинанием на каком-нибудь неведомом языке. Она повторяла всё время одно и то же, какое-то слово или фразу: «Вы скорбели»? «Оскорбили»? «Скарабеи»?
 А, Брэдли. Здравствуй.
Из-за того, что она училась не в Лондоне, а также из-за того, что прекратились наши ежевоскресные обеды, я не видел Джулиан по меньшей мере год, да и раньше мы встречались лишь изредка. Я заметил, что она повзрослела, лицо, по-прежнему слегка насупленное, приобрело чуть задумчивое выражение, какой-то намёк на осмысленность. Цвет лица у неё был неважный, вернее, Арнольдова кожа у женщины выглядели несколько менее привлекательно. Косметику она никогда не употребляла. У неё были водянисто-голубые, а вовсе не крапчато-карие, как у матери, глаза и замкнутое, упрямое личико, совсем не похожее на широкое, с крупными чертами, слегка веснушчатое лицо Рейчел. Цвет густых волнистых волос не содержал и намёка на рыжизну, они были тёмно-русыми и кое-где даже с каким-то отливом в зелень. Она и вблизи напоминала мальчика, высокого и угрюмо закусившего губу, которую он, может быть, только что порезал при первой попытке побриться. Угрюмость была мне по сердцу  терпеть не могу игривых, весёленьких девочек.
 Здравствуй, Джулиан. Что это ты делаешь?
 Ты был у папы?
 Да.  Я подумал: как удачно, что Джулиан не было дома.
 Слава Богу. Я думала, вы поссорились.
 Что за глупости!
 Ты теперь совсем у нас не бываешь.
 Я бываю. Просто тебя не бывает дома.
— Это раньше. Я теперь прохожу учительскую практику в Лондоне. А что там было, когда ты уходил?
 Где? У вас дома? По-моему, ничего особенного.
 Они ругались, вот я и ушла. Теперь всё спокойно?
 Да, конечно...
 Тебе не кажется, что они стали чаще ругаться?
 Н-нет, я... Ты такая нарядная, Джулиан. Настоящая модница.
 Я очень рада, что ты мне встретился, я как раз о тебе думала. Мне нужно у тебя кое-что спросить, понимаешь, я собираюсь писать...
 Джулиан, что ты здесь делаешь? Какие-то бумаги разбрасываешь...
 Колдую. Это  любовные письма.
 Любовные письма?
 От моего бывшего друга.
Я вспомнил, что Арнольд не без досады говорил о некоем, «волосатом ухажёре», если не ошибаюсь, студенте художественного училища.
 Стало быть, вы расстались?
 Да. Я разорвала их на мельчайшие кусочки. Теперь вот избавлюсь от них и буду свободна. Ну, эти, кажется, последние.
Она сняла висевшую на шее сумку, наподобие тех, в каких носят завтрак рабочие, и, вывернув наизнанку это хранилище четвертованных любовных посланий, вытряхнула на мостовую ещё несколько белых лепестков. Ветер подхватил их, понёс  и их не стало.
 Но ты что-то приговаривала или напевала. Это что, заклинание какое-нибудь?
 Я говорила: «Оскар Беллинг».
 Что?
 Так его звали. Видишь, я уже говорю в прошедшем времени! Всё кончено!
 Это ты его оставила или?..
 Мне бы не хотелось говорить об этом... Брэдли, я должна спросить у тебя одну вещь.
За это время наступила ночь  синеватая тьма с золотыми проблесками фонарей, неуместно напомнившая мне старый тёмно-синий пиджак Фрэнсиса, топорщившийся рыжими обрезками волос Рейчел. Мы медленно шли по тротуару.
 Понимаешь, Брэдли, дело в том, что я решила писать книги.
У меня ёкнуло сердце.
 Чудесно.
 И я хочу, чтобы ты мне помог.
Трудно помочь человеку писать книги, вероятно, даже невозможно.
 Всё дело в том, что я не хочу писать так, как мой папа. Я хочу писать, как ты.
Я почувствовал прилив нежности к этой девочке. Но ответить ей я мог только иронически:
 Моя дорогая Джулиан, я для тебя неподходящий пример! Ведь я бьюсь, но почти ничего не добиваюсь.
 Вот именно! А папа пишет слишком много, ведь верно? Он никогда не работает над тем, что написал. Напишет и, чтобы «избавиться», скорее отдаёт печатать, он сам так говорит. И тут же принимается писать что-нибудь новое. Постоянная спешка, суета. По-моему, бессмысленно быть художником, если не добиваться совершенства. 

Рекомендуем обратить внимание