Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература

icon Замри, как колибри

Stand Still Like The Hummingbird

book_big

Издательство, серия:  Азбука 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература 

1948 - 1962

Год издания: 2015 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 320

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон + суперобложка

Измеряли линейкой: 208x135x20 мм

Наш курьер утверждает: 378 граммов

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-08420-9

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Перелистывая этот сборник эссе, предисловий, рецензий и прочего, из чего он сложился, читателю слеует иметь в виду, что он состоит из текстов, написанных на протяжении двадцати пяти, если не больше, лет, и что данные тексты размещены не в хронологической последовательности. Чудо ещё, что они вообще могут восприниматься как нечто взаимосвязанное. Но как бы то ни было, из них, несомненно, явствует одно: можно вновь и вновь менять кожу, но нельзя утратить собственное «я».

Перечитав их, я ещё раз убедился: если мой взгляд на жизнь — моя философия, коли угодно, — и претерпела некоторые изменения со времён, когда я писал «Тропик Рака», то о моих воззрениях на общество этого сказать нельзя. Подозреваю, что тем, кто до сих пор не может переварить «Тропик Рака», эта книга тоже окажется не по зубам. Для чопорных и щепетильных читателей изложенные в ней мысли будут не более приемлемы, нежели откровенный рассказ о тех злоключениях, какие я испытал в первые годы моей парижской одиссеи.

<...>

Ведь в том, что мы упорно отказываемся замечать, в том, чего мы не слышим и во что отказываемся вслушаться, будь оно бредом, посягательством на основы или кощунством, могут таиться жемчужные зёрна того, что нам жизненно необходимо. Даже слабоумному есть что нам поведать. Может быть, я один из таких слабоумных. Но я скажу то, что думаю.

Да, впереди ещё долгий, долгий путь до Типперери, и, как замечает Фриц фон Унру, «цель ещё не видна».

 Генри Миллер

16  февраля 1962 года

Калифорния

 

Виднейший представитель экспериментального направления в американской прозе XX века, дерзкий новатор, чьи лучшие произведения долгое время находились под запретом на его родине, Генри Миллер прославился не только исповедально-автобиографическими романами, но и мемуарно-публицистическими очерками, в которых продолжает рассказывать о множестве своих друзей и знакомых, без которых невозможно представить современное искусство и литературу. Вашему вниманию предлагается один из сборников его эссеистики, «Замри, как колибри», переведённый на русский язык впервые. Также в книгу входят две представленные в новой редакции повести: «Улыбка у подножия верёвочной лестницы», написанная по заказу знаменитого художника Фернана Леже и призванная сопровождать сборник его работ на тему цирка, и «Бессонница, или Дьявол на воле» — история любви уже пожилого Миллера к его последней жене — японской киноактрисе и джазовой певице.

 

Читать отрывок из эссе «Первая любовь»:

Мысленным взором я вижу её так же отчетливо, как в тот день, когда мы впервые встретились. Это было в одном из коридоров средней школы Восточного округа в Бруклине, и она шла из одного класса в другой: чуть пониже меня ростом, прекрасно сложенная, полногрудая, искрящаяся здоровьем, высоко подняв голову с властным и в то же время вызывающим видом, за которым таилась странная, тревожащая застенчивость. Рот у неё был теплый, улыбчивый, приоткрывавший крупные, ослепительно белые зубы. Но прежде всего внимание приковывали её глаза и волосы — лёгкие, золотистые, туго собранные на затылке в форме раковины. Волосы натуральной блондинки, какую встретишь разве что в оперном театре. А глаза — голубые, лучистые, озадачивающе прозрачные — удивительно гармонировали с цветом её волос и нежным румянцем, так напоминавшим яблоню в цвету. В свои шестнадцать она, разумеется, была не так уверена в себе, как казалось со стороны. Но среди одноклассниц безошибочно выделялась, как выделяются те, в чьих жилах течёт голубая кровь. (Голубая и ледяная, чуть не вышло из-под моего пера.) Этим первым взглядом она буквально сбила меня с ног. Её красота не просто ошарашивала: она вселяла в меня дотоле неведомую робость. Не помню уже, как я нашёл в себе силы приблизиться и пролепетать несколько ничего не значащих слов. Помню только, что мне потребовались долгие недели, дабы при последующих встречах повторить этот немыслимый подвиг. Но одна деталь прочно запала в мою память: каждый раз, когда мы ненароком перекрещивались друг с другом в школьных коридорах, она краснела. Само собой, наши разговорные экспромты не шли дальше телеграфно-беглого обмена репликами. У меня, по крайней мере, не отложилось ничего из слов и фраз, какие она роняла на ходу, торопясь с одного урока на другой. Чуть не забыл добавить, что хотя мы были одних лет, по учёбе я опережал её на класс или два. Всё это не имело ровно никакого значения, но в моих глазах приобретало сверхъестественную важность.

 

Перевели с английского Владимир Артёмов, Зоя Артёмова, Борис Ерхов, Наталья Казакова, Валерия Минушина, Николай Пальцев.

Рекомендуем обратить внимание