Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

 Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

VELCOM (029) 14-999-14

МТС (029) 766-999-6

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ДЕТСКИЕ КНИГИ / New / 11-16 лет

icon Спаситель и сын.2 сезон

Sauveur & Fils. Saison 2

book_big

Издательство, серия:  Самокат,   Самокат–Сериал 

Жанр:  ДЕТСКИЕ КНИГИ,   New,   11-16 лет 

Год рождения: 2016 

Год издания: 2019 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Франция

Мы посчитали страницы: 336

Тип обложки: Мягкий переплет (крепление скрепкой или клеем)

Измеряли линейкой: 198x140x25 мм

Наш курьер утверждает: 390 граммов

Тираж: 4000 экземпляров

ISBN: 978-5-91759-812-3

Показания к применению: от 15 до 115 лет:)

25.50 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

«Спаситель и сын. Сезон 2»продолжение увлекательной саги, очень честной, иногда смешной, иногда страшной, о детях, взрослых и их непростых отношениях.

 

В «Сезоне 2» клинический психолог Спаситель Сент-Ив (рост 1 м 90 см, вес 80 кг, чернокожий) продолжает принимать пациентов. У родителей проблемные дети, у детей проблемные родители...

Элла (13 лет) переодевается в мужскую одежду, пишет роман и орёт перед зеркалом песни;

Бландина (12 лет) злоупотребляет конфетами и почти не спит, зато её ролики с куклами Пуллип пользуются бешеным успехом на YouTube;

Габен (17 лет, Ночной эльф из World of Warcraft) поселился на чердаке своего психолога — вопиющее нарушение профессиональной этики...

А сам Спаситель и его сын Лазарь надеются создать новую семью с Луизой Рошто и её двумя детьми. Странный народ эти люди, ничего не скажешь!

 

Дмитрий Гасин рассказывает о книге 
  


Призы книги:

• 2016 — приз зрительских симпатий Французского телевидения ( Pépite 2016)

• 2018 — почётный список IBBY, международной ассоциации детского чтения.

 

Автор Мари-Од Мюрай. Marie-Aude Murail

 

Сама Мари-Од так рассказывает о своём сериале: «Так получается, что мои романы удивляют меня саму. Пациенты Спасителя, семейного психотерапевта, рассказывают свои истории, совсем не те, что ждёт от них читатель. И не те, что ожидала от них я. Открывая дверь приёмной, я не знаю, что принесла с собой в большом рюкзаке мадам Насири и какая боль сжимает её сердце. Я понятия не имела, выйдет ли Жан-Жак 23 лет из своей комнаты...

Это редкое удовольствие: слушать своих персонажей. Мои четыре сезона наполнены словами, которые я когда-то слышала и ситуациями, о которых мне рассказывали или которые случались лично со мной. Когда я пишу, я никогда не забываю совет, который дал мне один голливудский сценарист: «Спросите себя, чем история, которую вы собираетесь рассказать, трогает именно вас».

Многие читатели рассказывают, что им знакомы те чувства, что испытывают мои герои, и многие узнают в моих героях себя. Меня больше всего удивляют самые юные читатели романа. 10-11 лет! Но, в принципе, это понятно. Мы все живём в одном и том же мире: дети, подростки и взрослые. В бесконечном потоке информации, телесериалах и реалити-шоу, социальных сетях, YouTube никто не заботится о возрасте тех, кто их может услышать, больше нет границы между взрослой и детской информацией, меду миром взрослых и детей. Я, когда я была маленькой, я была намного глупее сегодняшних детей, но я и была намного лучше защищена! Вот почему я хотела, чтобы мои книги, а особенно «Спаситель и сын», сопровождали моих юных читателей в мире, который на самом деле для них не предназначен».

 

Читать отрывок:

В приёмной месье Сент-Ива сидел, дожидаясь консультации, худенький мальчик и в нетерпении притоптывал правой ногой. Тёмный пиджак был явно широковат узкоплечему подростку, зато белоснежная рубашка и галстук в узенькую полоску придавали ему нарядный, праздничный вид. Недовольно вздохнув, паренёк снова погрузился в чтение. Он читал «Франсуа-найдёныша» Жорж Санд, бережно переплетённую книгу из «Красно-золотой библиотеки».

Дверь приоткрылась, и низкий бархатный голос негромко позвал:

— Элла!

Мальчик захлопнул книгу. Да, если приглядеться, это действительно была девочка. Она встала и вслед за психологом перешла из приёмной в кабинет, остановилась и огляделась вокруг.

— Я снова здесь. Как странно!

— Хорошо провела каникулы?

Сент-Ив и Элла взглянули друг на друга, удивляясь, что так рады встрече.

— Они были очень длинными, — ответила Элла.

Спаситель Сент-Ив был в таком же тёмном пиджаке и в такой же белоснежной рубашке. Но сходство на этом кончалось. Темнокожий Спаситель был атлетом ростом метр девяносто с усами и бородкой, обрамлявшими узкими полосками его пухлые губы.

— Здравствуйте, мадам Гюставия!

Элла подошла к низкому столику, на котором стояла клетка с хомячихой, и наклонилась над ней. Как обычно в шесть часов вечера, мадам Гюставия сидела, опустив ушки, с недовольным, невыспавшимся видом.

— Она здорова?

— Ест всё подряд с утра до вечера. Пока мадам была беременна, я считал, что это естественно, но теперь нахожу, что у неё мания. Похоже, она страдает булимией.

— А для хомячков есть психологи?

— Есть. Это я, — отозвался Спаситель, сделав крайне серьёзное лицо.

— Буду взрослым, заведу себе собаку, — сказала Элла, выпрямляясь. — Мама с папой не хотят животных у себя в доме.

Девочка заговорила о себе в мужском роде, но Сент-Ив не стал заострять на этом внимания, он показал ей на стул, а сам уселся в кресло. Вернуться к лечению после перерыва в два с половиной месяца — дело непростое.

Элла искала тему для разговора, а Спаситель искоса наблюдал за выражением её умненького личика. У Эллы очень белая кожа, чётко очерченные губы и брови и каштановый ёжик волос. Восемь месяцев тому назад мать Эллы, мадам Кюипенс, пришла на консультацию к Сент-Иву из-за школьной фобии у дочери. По ходу лечения выяснилось, что девочку, стоящую на пороге переходного возраста, угнетает семейная тайна. Родители скрыли от неё, что до её рождения они потеряли другого ребенка, мальчика, которого назвали Эллиот, — он умер в утробе матери.

— Ты больше не носишь очки?

— Мама мне на тринадцать лет подарила линзы.

— С родителями ладишь?

— Не очень. Папа не понимает, почему я продолжаю лечиться. По его мнению, я выздоровела: хожу в школу, как все. В последнем триместре у меня были даже поощрения.

— Поздравляю.

— Я не то имела в виду. Меня хвалили на словах.

— Поздравляю с тем, что хвалили на словах.

Они оба рассмеялись, и снова воцарилось молчание. Спаситель нащупывал новый подход.

— А как вернулась в школу после каникул?

— Нормально. — Элла глубоко вздохнула и наклонила голову, словно собиралась нырнуть. И нырнула. — Я в новом классе. Мало кого знаю. Там есть мальчик, зовут Джимми, ботан в толстых очках, с прыщами и скобками на зубах. Я не издеваюсь, так оно и есть. Короче, он весь в компьютерных играх. Играет в Call of Duty. Я тоже в неё играю. Мы немного поговорили, и он попросился ко мне в друзья. В Фейсбуке, я имею в виду.

Джимми стал тридцать вторым другом Эллы. Потом он спросил, не хочет ли она с ним встречаться, в ЛС.

— Встречаться в ЛС?

— Да нет, он спросил в ЛС, не хочу ли я с ним встречаться. ЛС — это личка, личные сообщения Фейсбука.

Элла старательно выговаривала каждое слово, словно имела дело с глухим или умственно отсталым. В общем, со взрослым. Спаситель посмеивался про себя, но вида не подавал.

— А ты? Согласилась?

— Я?! — воскликнула Элла, широко раскрывая глаза. — Я не хочу с ним встречаться! Я вообще не хочу встречаться с мальчишками! Мне это неинтересно! Ариэль встречается с Эли, Людивин ходит с Тео. А он ей, представляете, едва до плеча достаёт! Ой, я сейчас расскажу вам смешную историю! На уроке естествознания учительница решила, что мальчишки слишком много болтают, и рассадила всех парами: мальчика с девочкой, чтобы болтали поменьше. Меня посадила с Сэмми.

— И Сэмми тоже предложил тебе встречаться? — высказал предположение Спаситель, не сомневаясь в привлекательности Эллы.

— Ага, как же! — фыркнула Элла. — Сэмми — это Саманта, она девочка. Учительница приняла меня за мальчика!

— А ты вот так и одеваешься, когда ходишь в школу?

— Не совсем. Это я…

Ответ повис в воздухе, и лицо девочки порозовело, словно роза раскрыла лепестки. Спаситель понял, что переодевание в мальчика предназначено для него одного.

— И вот что ещё я хотела вам рассказать. На латыни я познакомилась с девочкой из параллельного класса «Б» — у нас с ними совместный урок. Вы её знаете, с Алисой Рошто.

Спаситель пробормотал привычное «так-так-так», давая себе время подумать, стоит ли подтверждать, что он знает Алису, дочку Луизы Рошто, молодой женщины, с которой они собирались в скором времени начать совместную жизнь.

— Вы же друг её мамы, — настаивала Элла.

— Не перешагивай границу ЛЖ.

— ЛЖ?

— Личной жизни.

Это было напоминание: здесь они занимаются психотерапией, лечением, их беседы вовсе не дружеская болтовня о чём попало. Элла немного обиделась, насупилась, но всё-таки вскоре заговорила:

— В любом случае мне эта девочка не понравилась. Мне никто не нравится из тех, кто занимается латынью. Они смеются над учительницей у неё за спиной.

— Если я правильно запомнил, это та самая учительница, которая в прошлом году наводила на тебя ужас.

Элла однажды во время урока латыни чуть в обморок не упала от страха. Из-за таких истерических реакций школьная медсестра и заподозрила у неё школьную фобию.

— А теперь я обожаю мадам Нозьер, — восторженно объявила Элла.

— Так зовут вашу латинистку?

— Да. Она замечательная. Она так рассказывает про Древний Рим! А когда говорила про смерть Цицерона, я даже заплакала, ведь ему отрубили правую руку и голову! А девчонки надо мной смеялись. Кое-кто с тех пор меня дразнит, называют «Не ква».

— Почему «Не ква»?

— Шутка такая. Из-за хита «Цицерон не квадрат».  Иду, а они шипят у меня за спиной: «Не ква, Не ква». Они подлые.

Элла передёрнула плечами, отряхиваясь от девчоночьей подлости. Лицо у неё стало грустным. Начавшийся учебный год сулил ей мало хорошего. Но в следующую минуту она расцвела улыбкой: детская переменчивость настроений её ещё не покинула.

— Я хотела показать вам свой роман!

— Тот, что читала в приёмной?

— Нет, я читала «Франсуа-найдёныша», которого вы мне подарили. Помните, да? Вы мне сказали, что, когда были подростком, любили эту книгу, а ребята смеялись и говорили, что у вас девчоночьи вкусы. — Элла помолчала и выпустила заготовленную стрелу. — Это вы говорили не о личной жизни, нет?

— О личной. Но как психолог я небезгрешен.

— Что это значит?

— Это значит, что я могу ошибаться. И ошибаюсь. Так что извини меня, пожалуйста.

Сердце у Эллы подпрыгнуло. Её психолог был не только самым красивым на Земле чернокожим, он был ещё и самым симпатичным на Земле взрослым (ex aequo, как мадам Нозьер). Пока они говорили, Элла всё рылась у себя в рюкзаке и, наконец, извлекла из него потрёпанную тетрадь. В летние каникулы она начала писать роман и написала уже тридцать страниц.

— И что дальше будет, у меня тоже полно идей.

Элла протянула тетрадь Спасителю, и он прочитал на обложке: «Незнам. Роман Эллиота Кюипенса».

— Можно посмотреть?

— Я вам его оставлю, специально для вас принесла. Не обращайте внимания на ошибки. Конечно, чувствуется влияние «Франсуа-найдёныша», но я ничего не списывала.

Спаситель всеми силами сохранял бесстрастное выражение лица, а сам таял от умиления: как же девчушка старалась! Писала красиво, разборчиво, главу за главой. На тридцати страницах их получилось целых двенадцать.

— Я не могу оставить у себя твой роман, — сказал Спаситель, возвращая Элле тетрадь.

— Личная жизнь, — обречённо поставила диагноз девочка.

— Нет. Тебе нужно дописать историю до конца. Тогда и поймёшь, что с ней делать дальше. Стивен Кинг сказал: «Пишите, заперев дверь. Когда будете перечитывать, откройте». Сейчас ты пишешь, это твоя тайна. Когда закончишь, тебе понадобятся читатели. И я могу стать одним из них.

Психолог не должен общаться с пациентом за пределами кабинета, но Сент-Ив вышел за профессиональные рамки. Элла начинала писать всерьёз и нуждалась в поддержке.

— Эллиот Кюипенс — твой псевдоним?

— Это моё имя. Так я зову себя в душе, в своих мыслях, — с горячностью сказала Элла.

— Так-так-так.

— И здесь, когда я у вас, мне бы тоже хотелось быть Эллиотом. Если можно.

Спаситель сделал вид, что не понял, и переспросил:

— Как это?

Краска залила щёки Эллы, глаза увлажнились. Сент-Иву было больно смотреть, как она волнуется, но он запретил себе спешить ей на помощь.

— Здесь, — заговорила она, с трудом выдавливая из себя слова. — Здесь… если можно… вы могли бы… называть меня Эллиот?

Сказать «нет» было бы слишком жестоко. Сказать «да» значило бы потакать её фантазии о смене пола.

— Я подумаю, хорошо? Увидимся в следующий понедельник в шесть?

Элла подняла голову и с шумом выдохнула воздух, словно вынырнула из глубокой воды.

— Да!

Сент-Ив проводил девочку по коридору до парадной двери, что делал не часто — обычно пациенты уходили самостоятельно. Взявшись за ручку, он сказал самым непринуждённым тоном:

— До понедельника, Эллиот!

И в благодарность получил счастливую улыбку. Элла-Эллиот проскользнула в открытую дверь. Сент-Ив медленным шагом вернулся к себе в кабинет.

Небезгрешный психолог. Да. Именно таким он и был.......

 

Перевод с французского Екатерины и Марианны Кожевниковых.

Рекомендуем обратить внимание