Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ДЕТСКИЕ КНИГИ / New / 11-16 лет

icon Спаситель и сын.1 сезон

Sauveur & Fils. Saison 1

book_big

Издательство, серия:  Самокат,   Самокат–Сериал 

Жанр:  ДЕТСКИЕ КНИГИ,   New,   11-16 лет 

Год рождения: 2016 

Год издания: 2019 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Франция

Мы посчитали страницы: 346

Тип обложки: Мягкий переплет (крепление скрепкой или клеем)

Измеряли линейкой: 196x140x26 мм

Наш курьер утверждает: 406 граммов

Тираж: 5000 экземпляров

ISBN: 978-5-91759-775-1

Показания к применению: от 15 до 115 лет:)

25.50 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Цитата первого сезона:

—А это ничего, что у меня всего ОДИН друг?!

—У тебя есть ДРУГ? Да ты сказочно богат!

 

«Спаситель и сын. Сезон 1» — это начало увлекательной саги, очень честной, иногда смешной, иногда страшной, о детях, взрослых и их непростых отношениях. 1 сезон этой саги вышел во Франции в 2016 году, 4-й — в январе 2018 года, за это время продажи всех четырёх книг составили около 90 000 экземпляров.

Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву (рост 1 м 90 см, вес 80 кг, чернокожий) предстоит спасти Марго (14 лет), которая режет себе руки; Эллу (12 лет), которая падает в обморок на уроках латыни; Сирила (9 лет), который до сих пор писает в постель; трёх сестер Оганёр (5, 14 и 16 лет), чья мама ушла от папы к подруге... Спаситель Сент-Ив — клинический психолог. Но получается так, что, работая с чужими проблемами, Спаситель забывает о своих собственных. Почему он не говорит с восьмилетним сыном Лазарем о его матери, которая погибла в автокатастрофе? Почему никогда не показывает ему фотографии их свадьбы? И почему на обложке хомяк?

 

Дмитрий Гасин рассказывает о книге 
  


Призы книги:

• 2016 — приз зрительских симпатий Французского телевидения ( Pépite 2016)

• 2018 — почётный список IBBY, международной ассоциации детского чтения.

 

Автор Мари-Од Мюрай. Marie-Aude Murail

 

Сама Мари-Од так рассказывает о своём сериале: «Так получается, что мои романы удивляют меня саму. Пациенты Спасителя, семейного психотерапевта, рассказывают свои истории, совсем не те, что ждёт от них читатель. И не те, что ожидала от них я. Открывая дверь приёмной, я не знаю, что принесла с собой в большом рюкзаке мадам Насири и какая боль сжимает её сердце. Я понятия не имела, выйдет ли Жан-Жак 23 лет из своей комнаты...

Это редкое удовольствие: слушать своих персонажей. Мои четыре сезона наполнены словами, которые я когда-то слышала и ситуациями, о которых мне рассказывали или которые случались лично со мной. Когда я пишу, я никогда не забываю совет, который дал мне один голливудский сценарист: «Спросите себя, чем история, которую вы собираетесь рассказать, трогает именно вас».

Многие читатели рассказывают, что им знакомы те чувства, что испытывают мои герои, и многие узнают в моих героях себя. Меня больше всего удивляют самые юные читатели романа. 10-11 лет! Но, в принципе, это понятно. Мы все живём в одном и том же мире: дети, подростки и взрослые. В бесконечном потоке информации, телесериалах и реалити-шоу, социальных сетях, YouTube никто не заботится о возрасте тех, кто их может услышать, больше нет границы между взрослой и детской информацией, меду миром взрослых и детей. Я, когда я была маленькой, я была намного глупее сегодняшних детей, но я и была намного лучше защищена! Вот почему я хотела, чтобы мои книги, а особенно «Спаситель и сын», сопровождали моих юных читателей в мире, который на самом деле для них не предназначен».

 

Читать отрывок:

Спаситель мягким движением открыл дверь приёмной. Обычно те, кто видел его впервые, не могли скрыть удивления, если их не предупредили заранее.

— Мадам Дютийо?

Мать глядела на него во все глаза, дочь угрюмо уставилась в пол.

— Вам назначено на сегодня. Меня зовут Спаситель Сент-Ив. Прошу вас!

Он указал на дверь своего кабинета в конце коридора и посторонился, пропуская дам вперёд. Проходя мимо него, мадам Дютийо, сорокалетняя шатенка в узких джинсах, нервно застегнула молнию кожаной куртки. Марго, девочка лет четырнадцати, откинув за спину длинные волосы и ещё более длинный шерстяной шарф, плотнее закуталась в пуховик, будто спряталась в кокон.

Первый визит — момент ответственный. Для Сент-Ива, психолога, каждый бессознательный жест пациенток был говорящим. Марго и её мать прошли всего несколько шагов по коридору, а он уже понял: старшая ему не доверяет, младшая настроена крайне враждебно.

— Ну и куда мне сесть? — высокомерно процедила Марго.

— Выбирайте, где вам удобнее, а мне оставьте моё кресло. — У Спасителя был мягкий, завораживающий голос Нэта Кинга Коула, он словно бы пел: «Unforgettable, that’s what you are…» 

Мадам Дютийо уселась на краешек кушетки, выпрямилась, положила руки на тесно сведённые колени. Марго отодвинулась от неё как можно дальше, швырнула рюкзак на пол, развалилась, свесила руку с подлокотника. Длинный шарф подметал пол. Ни та ни другая не ожидали, что психолог окажется здоровенным чернокожим парнем под два метра ростом. Впрочем, одет он был в хорошо сшитый костюм, правда, без галстука, и держался непринуждённо.

— Вы что, доктор? — спросила мать с наивной прямотой.

— Я психолог.

— Уф-ф! — выдохнула Марго, будто из воздушного шарика выпустили воздух.

Ей было ужасно жарко. Заклёпки на воротнике врезались в щёки. Но пуховик она ни за что не снимет, не расстанется со своей бронёй.

— Да, жарковато тут, — посочувствовал ей Спаситель. — Позволь спросить, что случилось? Почему ты пришла ко мне? Твоя мама упоминала о каких-то «неприятностях в школе»…

— Ясно, что не сама сюда притащилась! — огрызнулась Марго. — Из-за неё всё… Нашлась, тоже мне…

«Нашлась, тоже мне…» Кто? Мама? Скорей всего. Но нет!

— Вы только не обижайтесь, — поддержала дочь мадам Дютийо. — Я бы тоже, будь моя воля, к вам ни ногой.

— Выходит, вас обеих насильно заставили со мной общаться, — заключил Спаситель. — Поверьте, мне очень жаль.

Тихий ангел пролетел. Наверное, под самым потолком, потому что именно туда Марго вперила злобный взгляд.

— Нас прислала к вам школьная медсестра, — нарушила молчание мадам Дютийо. — Мадам Сандоз.

— Шпионка проклятая, — театральным шёпотом добавила Марго.

— Она весь класс проверила… Всю школу.

Мадам Дютийо опасливо поглядывала на дочь, зная, что любое неосторожное слово подольёт масла в огонь и последует взрыв.

— Велела ученицам закатать рукава… Ученикам тоже, но у мальчиков такое реже встречается…

— Реже! Ты-то откуда знаешь? — послышался ядовитый шёпот.

— Это у них мода такая. Раньше тату увлекались, пирсингом, а теперь…

— Мода, мода! Ври больше! — проворчала дочь с противоположной стороны кушетки.

Бедная женщина никак не могла признаться, что же именно привело их к психологу. Сент-Ив пришёл ей на помощь.

— Не тату, не пирсинг, а каттинг, да?

Он счёл, что английское слово прозвучит мягче, чем «самоповреждение», мрачный канцеляризм.

— Медсестра не так это называла, — пролепетала мадам Дютийо. — Но вы ведь лучше неё разбираетесь…

Спаситель развернул кресло к Марго.

— У нескольких человек в твоём классе она что-то обнаружила, так?

Девочка вдруг расправила плечи и сообщила с гордостью:

— У меня и ещё у троих.

Спаситель повернулся в другую сторону — теперь он обратился к мадам Дютийо:

— Вы не знали об этом?

Марго злорадно хихикнула:

— Нет, конечно! У дочки всегда рукава длиннющие, рук не видно.

Отвечая на вопрос, она судорожно теребила на запястье браслет из причудливо согнутой вилки.

— Как оригинально!

Спаситель старался каждому сказать что-нибудь приятное.

— Вы о чём? Ах, это! Спасибо, что заметили, хотя… — Мадам Дютийо неожиданно смутилась. — Я сама его сделала. Знаете, хобби у меня такое. Бижутерия. Для себя в основном. Но, бывает, продаю кое-что… Подругам.

— Пф-ф! — фыркнула Марго.

Они пришли сюда с её проблемами разбираться или о маминых побрякушках болтать?!

Спаситель почувствовал: девочка вот-вот замкнётся, отгородится полностью. Ещё немного, и понадобится не вилка, а устричный нож… Он поспешил сменить тактику:

— Вы не могли бы ненадолго оставить нас, мадам Дютийо? Пожалуйста, подождите в приёмной.

— Мне уйти? Уже? Да мы только начали!

— Не обижайтесь. Но, вполне возможно, Марго поначалу трудно при вас… высказывать свою точку зрения.

Мадам Дютийо медлила. Лучше бы ей остаться и посмотреть, как пойдёт дело.

— Совсем ненадолго, минут на пятнадцать. Там много журналов. Обратите внимание, Национальное географическое общество целый номер посвятило обезьянам бонобо, интереснейшие статьи!

Он что, издевается? Или из вежливости советует?

Спаситель проводил мадам Дютийо до приёмной, вернулся, не спеша закрыл дверь, медленно подошёл к столу, взял ежедневник и принялся стоя его перелистывать. Затем снова уселся в кресло.

— Значит, ты считаешь, что тебе здесь делать нечего? — обратился он наконец к Марго.

— А меня никто не спрашивал. Медсестра объявила матери, что, если меня не покажут немедленно мозгоправу, поездка в Рим в марте месяце мне не светит.

— Школьная поездка?

— Для тех, кто учит латынь. Для девчонок наших. В группе у нас одни девочки.

— Ты и те трое?

— Не только.

Внезапно из кокона-пуховика проклюнулась совсем другая Марго. И умильно захлопала ресницами.

— Пожалуйста, доктор, выпишите мне справку! Типа «Марго не псих». Или «Марго — псих, но это лечится». — Она умоляюще сложила руки. — Без справки меня в Рим не пустят, и я повешусь! Поймите, я с десяти лет пламенная фанатка Нерона!

Спаситель одобрительно кивнул. Он всегда радовался, если подросток проявлял находчивость, чувство юмора, характер, а тут ещё и кругозор…

— Ты чем режешься — ножом или лезвием? — спросил он так, будто осведомлялся, чем она предпочитает рисовать: гуашью или акварелью.

Марго опять зарылась в пуховик.

— Любопытных ненавижу!

И тут же спохватилась: испугалась, что всё испортила, что справки ей не видать…

— Я не то хотела сказать…

— Нет, ты права. Любопытных лучше посылать куда подальше.

Тут его осенило, и он сообщил с улыбкой:

— Мои предки уж точно резали себя! Стоит придумать что-то прикольное, белые сейчас же всё слижут. Блюз, рэп, тату, пирсинг, каттинг — это же всё наша культура! — Он свирепо завращал глазами. — Негритянская!

Спаситель нарочно пошутил про негров, чтобы девочка расслабилась, перестала отгонять мысль о том, что он чёрный. Марго душил смех, но в ответ она снова только презрительно фыркнула.

— А что говорит о твоих шрамах школьная медсестра? — поинтересовался Сент-Ив.

— Что дело плохо. Что я веду себя плохо. Что мне самой плохо. Одно из трёх. Или всё вместе.

Марго яростно теребила левый рукав, будто выдирала из него, как нитки, короткие фразы.

— Так дадите мне справку?

— Поездка в марте? Что ж, времени у нас достаточно.

— Времени достаточно? Вы мне психоанализ не втюхивайте, я не за тем пришла!

Девочке действительно плохо? Если да, то насколько? За неё на этот вопрос могут ответить шрамы: они бывают на руках, на предплечьях, даже на бёдрах. Много ли ран, насколько они глубоки, как расположены… Возможно, она нанесла их себе, подражая кому-то, в знак принадлежности к некой группе. Или поддалась тяге к саморазрушению? Прежде у Сент-Ива не было пациентов с подобными проблемами, однако он знал о них куда больше, чем дал понять Марго. Статистика утверждает, что новоявленной «моде» следуют 5–10 % подростков, по преимуществу девочки от 13 до 15 лет. Впрочем, данные не вполне достоверны, ведь делается это втайне.

— Считаешь, много шума из ничего?

— Вот-вот. Нет бы реальными проблемами заняться!

— Реальными — это какими?......

 

Перевод с французского Екатерины и Марианны Кожевниковых.

Рекомендуем обратить внимание