Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

www.vilka.by: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон Гоголя: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

По выходным страна, коты, воробьи, ёлки, консультанты и курьеры отдыхают! Но заказы принимаются и записываются!

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература / ТЕАТР / Зарубежная драматургия

icon Смерть коммивояжёра. Все мои сыновья. Человек, которому так везло

Death of a Salesman. All My Sons. The Man Who Had All the Luck

book_big

Издательство, серия:  АСТ,   Астрель,   Книга на все времена 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература,   ТЕАТР,   Зарубежная драматургия 

Премии:  Пулитцеровская премия,   1949 

Год рождения: 1940  - 1949

Год издания: 2011 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 320

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Измеряли линейкой: 208x133x20 мм

Наш курьер утверждает: 324 грамма

Тираж: 2000 экземпляров

ISBN: 978-5-17-074866-2

buy в лист ожидания »

К сожалению, закончился тираж...

Артур Миллер — писатель, который от пьесы к пьесе искал новые для себя драматургические формы. И основа каждой его драмы — новая художественная цель, иные композиционные принципы, продиктованные стремлением найти выразительную форму для раскрытия характеров и ситуаций.

Проблемность пьес Миллера, значительность морально-этических вопросов, которые он ставит в своих пьесах, та добросовестность, с которой он старается вскрыть корни настоящего в прошлом своих героев, неизбежно рождают ассоциации с ибсеновскими драмами, вводят драматургию Миллера в какой-то мере в круг ибсеновских традиций.

Стремление в обыденном найти глубокий подтекст, создать из как будто незначительных слов и поступков эмоциональную атмосферу, настроение связывает Миллера и с традициями чеховской драматургии, о которой он с большим восхищением отзывался; пленяло своеобразие мастерства Чехова, его гуманизм, тонкость психологических характеристик и «широкий взгляд художника, простирающийся далеко за пределы индивидуальной психологии героев».

«Трудно представить себе драматурга, — писал Миллер, — у которого не вызывало бы зависти свойство чеховских пьес. Свойство это — чувство равновесия. В этом Чехов, по-моему, ближе к Шекспиру, чем кто бы ни было другой. Неизбежные искажения, вызываемые самой природой театра с его условно сжатым временем сценического действия, у Чехова не так бросается в глазах, у него меньше подтасовки, меньше боязни пафоса. Его художественная манера полна мягкости, он смотрит на мир взглядом добрым».

Во время войны Миллер написал свою первую пьесу, увидевшую свет, — «Человек, которому так везло»В ней автор стремился поставить моральную проблему долга перед людьми и жизнью, раскрывая, как и в последующих пьесах, психологию ничем не примечательных простых американцев.

Хотя в первой пьесе Миллера эта проблематика немного искусственна: сложность душевных мучений героя, молодого механика Дэвида, ставшего собственником и гаража, и магазина, и жилого дома надумана, философствования его друзей отдают литературщиной, вся пьеса полна болезненных настроений; она слаба композиционно, развязка её не оправдана, но в ней отражены душевный кризис средних людей Америки, крах мещанских иллюзий; герой, которому «везёт», несмотря на это — дисгармоничен и страдает комплексом неполноценности.

Литературную известность Миллеру принесла пьеса «Все мои сыновья»Как говорит автор, он хотел быть в этой пьесе «как можно менее театральным», для того чтобы «пьеса стала частью жизни аудитории» и чтобы любой человек с нечистой совестью ещё острее почувствовал свою вину. Эти субъективные намерения автора в большей мере осуществлены в драме, всё напряжение которой связано с проблемами морального долга, совести, честности в сфере чувств.

Пьеса написана явно в традициях ибсеновской драматургии. Это определяется не только её подчеркнутой морально-этической проблематикой и лежащей в основе пьесы сентенцией автора: «последствия совершаемого так же реальны, как и само совершаемое».

Пьеса «Все мои сыновья» — семейная драма. Драматизм ситуации создаётся вокруг вопроса о Лари — лётчике, сыне преуспевающего бизнесмена «с лицом мастерового» Джо Кеплера, который пропал без вести на войне. Многозначительно повторяются, как печально лирический лейтмотив, короткие замечания матери, отца, брата Лари о дереве, которое было посажено в память Лари. Его сломало ветром, и это поколебало упорство, с которым мать, Кэт Келлер, продолжает верить в возвращение сына.

Второй сын Джо Келлера, Крис — «человек, способный на глубочайшее чувство привязанности и нерушимую верность», любит невесту своего брата Энн и терзается от того, что женившись на Энн, он лишит мать надежды на то, что Лари жив. Однако тревога, растущая вокруг далекой тени Лари, выходит  за рамки семейных осложнений, и зритель начинает ощущать, как стягивается узел тяжёлых противоречий.

Напряжённость действия, стремительность его развития, несмотря на внешнюю сдержанность диалога, игра как будто и незначительных деталей, острота и неожиданность конфликтов — всё это заставляет видеть своеобразие и предчувствовать растущее мастерство драматурга.

Дальнейшие поиски приводят Миллера к его «Смерти коммивояжёра», где автор рисует неизбежный крах иллюзий на примере Вилли Ломена, потерявшего почву под ногами, неудачливого коммивояжёра 60-ти лет.

Об этой пьесе Миллер говорит в своём предисловии, что он хотел найти форму, которая помогла бы ему воспроизвести, как он пишет, «правдивое лицо жизни». И если в пьесе «Все мои сыновья» «линейная» композиция даёт реальное течение времени — «один факт ведёт за собой, порождает другой», то здесь, в «Смерти коммивояжёра», всё то, что вошло в психологический мир героя, его жизненный опыт прошлого, оставивший следы в его сознании, определивший его поведение в настоящем, существуют вместе: «герой сам своё прошлое», — говорит Миллер.

Драматург, по его словам, искал форму, которая бы отразила процесс сознания героя, нарушив, правда, реальное течение времени. Он намеревался назвать пьесу «В его голове» и начать спектакль, раздвинув занавес с изображением огромного лица, как бы показывая в дальнейшем всё то, что происходит внутри этой главы.

В «Смерти коммивояжёра» сказывается стремление автора показать те факты и психологический коллизии в предыстории героев, которые наиболее наглядно, без подтекстов и воспоминаний, сформулированных в словах героев, объясняли бы сущность трагического конфликта.

Так создаётся своеобразная конструкция пьесы, где в реальный мир существующего и действующего Вилли, его двух сыновей и жены вторгается ещё один мир, сценически оформленный расплывчато и туманно, — «подсознания и полусознания». Перед нами возрождаются те куски прошлого, которые возникали в сознании Вилли Ломена, мучительно искавшего корни распада своей семьи, отчуждения сыновей, деловых неудач, душевного краха и т.д.

Подзаголовок пьесы, определяющий своеобразие её жанра, гласит: «Кое-какие частные разговоры в двух действиях и реквием».

Но это не просто «разговоры», а подлинная драма, с большой внутренней логикой её развития, с психологически мотивированной развязкой, предчувствие и зерно которой возникают с первых же слов персонажей.

Нарушение привычной композиции пьесы во времени — обращение от настоящего к прошлому, а потом возвращение к этому настоящему, по-новому освещённому прошлым, — рождает ощущение надтреснутости, нарушенной цельности душевного мира Вилли. 

В «Смерти коммивояжёра» драматург, по его словам, хотел показать героя таким, «как в жизни», чтобы общество было вокруг человека и внутри него, «как рыба в воде и вода в рыбе». Автор ставит вопрос о «праве» так называемого «среднего американца» на роль трагического героя. Не настаивая на том, что пьеса является подлинной трагедией, Миллер всё же хочет доказать, что основной конфликт соответствует законам трагедии. 

Рекомендуем обратить внимание