Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

МУЗЫКА / О ЛЮДЯХ

icon Рядом с Джоном и Йоко

Days that I'll remember. Spending Time with John Lennon and Yoko Ono

book_big

Издательство, серия:  АСТ,   CORPUS 

Жанр:  МУЗЫКА,   О ЛЮДЯХ 

Год рождения: 2012 

Год издания: 2014 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 304

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 186x135x23 мм

Наш курьер утверждает: 288 граммов

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-17-083433-4

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Большинство авторов, рассказывая о нас, хотели какой-то сенсации, потому что думали — без неё книгу не купят. Но в их "интервью" мы были не похожи на самих себя. Так что я никогда не рекомендовала никаких книг про Джона и Йоко, но от этой книги у меня перехватило дыхание. Я слышала голос Джона, чувствовала его в моём сердце. Это хорошая книга для всех тех, кто любит Джона.                                                                                                                                                            

Йоко Оно

Книга Рядом с Джоном и Йоко. Days that I'll remember. Spending Time with John Lennon and Yoko Ono Автор Джонатан Котт. Jonathan Cott. 978-5-17-083433-4  Издательство АСТ CORPUS.  Беларусь. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы

 

Журналист, постоянный автор и редактор журнала Rolling Stone, Джонатан Котт познакомился с Джоном Ленноном в 1968 году и дружил с ним до его смерти, а с Йоко Оно поддерживает отношения до сих пор. Книга «Рядом с Джоном и Йоко» — очень личный, почти интимный рассказ о многолетней дружбе с одним из главных музыкантов второй половины ХХ века. Впервые Котт публикует записи своих бесед с Джоном, в том числе и последнее интервью Леннона, которое тот дал автору за три дня до своей трагической гибели, — раньше были доступны лишь отрывки из этого многочасового и очень важного и откровенного разговора.

 

Книга Рядом с Джоном и Йоко. Days that I'll remember. Spending Time with John Lennon and Yoko Ono Автор Джонатан Котт. Jonathan Cott. 978-5-17-083433-4  Издательство АСТ CORPUS.  Беларусь. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы


Фрагмент книги:

«Кто бы выслушал мой рассказ / О девчонке, что вошла в мою жизнь?» — вопрошал Джон Леннон в песне Girl на Rubber Soul — битловском альбоме 1965 года. Тремя годами позже я звонил в дверь подвальчика в доме номер 34 по Монтегю-сквер в Лондоне. Через несколько секунд одетый в чёрный свитер, джинсы и белые теннисные туфли весёлый 27-летний мужчина с тёмными волосами до плеч и в круглых «бабушкиных» очках открыл мне дверь. «Давай, входи!» — сказал он, и мы проследовали в гостиную, где он представил мне фантастическую девчонку, которая вошла в его жизнь, предложил сесть на диван и спросил, не хочу ли я выслушать его рассказ.

«Рядом с Джоном и Йоко» — моя личная история о том времени, что я провёл с Джоном Ленноном и Йоко Оно. Она начинается холодным нью-йоркским декабрьским утром 1963 года. Шёл мой первый семестр четвертого курса Колумбийского университета. Радиобудильник поднял меня в 7:30. Мне страшно хотелось поспать ещё хотя бы несколько минут и было плевать на самую ужасную в мире лекцию по теории множеств, так что я решил выключить радио. Но стоило мне потянуться к кнопке, как я услышал мужской голос, выкрикивавший «Раз, два, три, ВПЕРЁД!», а потом — «Ей было всего семнадцать, / Если вы понимаете, о чём я!» И ровно так же, как это случилось с исполнителем, моё сердце сделало БУМ, и я понял — начиная с этого момента песня I Saw Her Standing There станет будить меня по утрам всю оставшуюся жизнь.

«Я не могу тебя разбудить, – как-то сказал Джон Леннон. – Это можешь сделать только ты сам». К счастью, Beatles продолжали напоминать мне об этом: «Проснулся, выскочил из постели, / Провёл расчёской по волосам». Иногда, правда, казалось, что и сами Beatles были сном, который ни за что не хотелось прерывать. И действительно, многие думали о битлах как о символических героях сновидений — как о четырёх апостолах, четырёх временах года, четырёх фазах луны, четырёх сторонах света, — и, если рассуждать примитивно, каждый из битлов в зависимости от того, как он выглядел, жестикулировал, вёл себя, пел и писал песни, играл предназначенную ему роль: Пол — милый и чувствительный; Джон — беспокойный и мятежный; Джордж — загадочный и таинственный; Ринго — ребячливый, но не лишённый здравого смысла.

«Ни один из нас не сделал бы этого в одиночку, — говорил Джон, — потому что Полу не хватило бы сил, я не так чтобы сильно привлекал девчонок, Джордж был тихоней, а Ринго — барабанщиком. Но мы думали, что будем как минимум друг друга поддерживать, и так это всё завертелось». Для меня Джон Леннон всегда был Единственным. В моих глазах он мгновенно стал героем, когда я впервые услышал выступление Beatles в лондонском Театре принца Уэльского в 1963 году перед королевой-матерью и принцессой Маргарет. Представляя песню Twist and Shout, Джон шагнул к микрофону и объявил: «Для исполнения следующей песни мне понадобится ваша помощь. Те, кто сидит на дешёвых местах, — хлопайте. Остальные могут просто позвякивать драгоценностями».

За полтора века до того, в 1812 году, ещё один мой герой, Людвиг ван Бетховен, прогуливался по улице баварского курортного городка в компании уважаемого немецкого писателя Иоганна Вольфганга фон Гёте, когда они столкнулись с императрицей Марией-Людовикой и её придворными. Гёте отступил на шаг, снял шляпу и низко поклонился. Бетховен, который ни перед кем не падал ниц, прошёл прямо сквозь сиятельную толпу и пожурил подобострастного писателя, напомнив ему, что дворян пруд пруди, «а нас только двое». Beatles продолжили в том же духе: «Её величество — милашка, но вот сказать ей почти что нечего». (Как я выяснил позже, по иронии судьбы и сама Йоко Оно может претендовать на родство с японским императором XIX века, и в этой книге я как раз расскажу историю её семьи — ту, с которой, по всей вероятности, большинство людей не знакомы.)

Все двенадцать лет, что я общался с Джоном, он неустанно рос и как художник, и как личность, последовательно раскрываясь передо мной и миллионами поклонников, и, например, приглашал нас составить ему компанию в путешествии к Земляничным полям, чтобы мы смогли увидеть всю безграничную глубину его души, погрузиться в неё и исследовать его разум — тоже своего рода Земляничное поле. Ссылаясь на известную картинку с жирафом, заглядывающим в окно, Джон говорил: «Люди всегда видят лишь кусочек, а я стараюсь увидеть целое… не только в своей жизни, но и во Вселенной, весь замысел целиком». Он был сразу и Человеком-из-ниоткуда, и Эггманом, сочетал в себе множество личностей и ткал из них песню о себе самом.

Это была монументальная песня, состоявшая из гимнов (Give Peace a Chance), обрывков снов (Revolution 9), медитаций (Strawberry Fields Forever) и призывов к действию (Power to the People), шаржей (Polythene Pam) и отчетов о космических путешествиях (Across the Universe). Это была песня, полная категорически не сочетавшихся друг с другом чувств и эмоций: усталости (I’m So Tired) и бодрости (Instant Karma!), крика о помощи (Help!) и независимости (Good Morning Good Morning), подавленности (You’ve Got to Hide Your Love Away) и восторга (What ever Gets You Thru the Night), удовольствия (I Feel Fine) и боли (Yer Blues).

<...>

«Два разума, одна судьба» — так Джон описывал их с Йоко взаимоотношения. Вместе они пытались воссоздать рай на земле — «Просто мальчик и девочка, старающиеся изменить целый мир», пел Джон об их с Йоко отношениях в песне Isolation, — и приглашали всех и каждого в совместное путешествие. Многие — ворчливые циники и обиженные фанаты Beatles, мечтавшие лишь о собственном Джоне, — глумились и отказывались от приглашения.

Но попытки изменить мир, избавляясь от одежды, встречаясь с журналистами не вылезая из кровати и посылая сильным мира сего жёлуди по почте (в сопроводительном письме была просьба посадить их в саду и «вырастить два дуба ради мира»), не очень-то убеждали мир в важности идей двух великих романтиков. Едва ли можно представить себе подвыпившего Тристана распевающим своей возлюбленной: «О Изольда!», но Джон написал песню Oh Yoko, в которой, как в бреду, выкрикивал её имя «в облаках», «в ванне», «во время бритья». Это был тот самый подкупающе наивный и забавный способ Джона и Йоко жить, сделавший их подлинными романтическими влюбленными, — только два дурака могут так любить!

<...>

8 декабря 1980 года я лег спать где-то в половине одиннадцатого вечера. Сразу после полуночи меня разбудил телефонный звонок. Я встал с кровати и поднял трубку. Было слышно, как на другом конце провода плачет моя подруга. «Боже мой, что случилось?» — спросил я. «Ты слышал новости?» — в ответ спросила она. «Какие новости? Я спал». И тогда она рассказала, что умер Джон Леннон.

Журнал Rolling Stone готовил обложку с Джоном и Йоко для своего первого в 1981 году номера, отмечая таким образом выход альбома Double Fantasy. Интервью, которое я взял у Джона 5 декабря, также должно было выйти в том номере — значит, оно будет посвящено его памяти. Соучредитель, редактор и издатель Rolling Stone (и мой давний друг) Ян Винер, который в 1967 году сделал меня первым европейским редактором журнала, спросил, не могу ли я написать о том, как прошло оказавшееся последним интервью с Джоном. Оглушённый горем, я спешно прослушивал записи, извлекая лучшее — то, что казалось мне наиболее примечательным в нашей беседе, — чтобы написать своего рода некролог на пять тысяч слов.

<...>

Тогда я так и не расшифровал до конца свое последнее интервью с Джоном. Я написал некролог и понял, что мне будет слишком тяжело, если я вновь услышу на плёнках голос Джона, так что я спрятал кассеты в самый дальний угол шкафа. Но в начале 2010-го меня осенило, что 9 октября Джону стукнуло бы семьдесят и, более того, 8 декабря исполнится тридцать лет с момента его гибели. Вообще-то о тех пленках я не вспоминал с 1980 года, но теперь решил, что после стольких лет должен попытаться найти их. Давно заброшенные, они, возможно, были повреждены временем. Но я всё равно начал перерывать свой захламлённый шкаф и через полчаса нашел кассеты, перевязанные двумя резинками. Неделей позже я надел наушники и приступил к кропотливому процессу расшифровки записей от начала до конца — потребовалось три стандартного размера блокнота. С волшебных магнитных лент до меня снова доносились радостные, яркие, провокационные, едкие, бесстрашные, возмутительные, смешные, сердечные слова человека, чьи губы, несомненно, целовали Камень красноречия.

За расшифровкой я провел десять упоительных, но изнуряющих дней. Как-то, когда работа была уже закончена, я уснул и увидел сон, который никогда не забуду, но о котором до сих пор не рассказывал, поскольку кто-то мог бы решить, будто я умышленно создаю позерскую легенду о себе самом. Но мой сон был очень реалистичным. В нем мы с Джоном сидим в его квартире на полу, застеленном ковром, точно так же, как это было во время нашего первого интервью на Монтегю-сквер в 1968 году, — лицом друг к другу, подобно двум шаманам. Мы пьём мятный чай. Я включаю магнитофон, чтобы начать запись, и вдруг с подступающей тошнотой понимаю, что Джон не знает, что умер. Во сне мне нужно быть предельно осторожным и любой ценой не дать Джону этого понять и не спросить ненароком об их с Йоко планах. Джон начинает беседу с тех же слов, с каких начал наше последнее интервью в «Дакоте»: «Не беспокойся о времени — у нас его целая куча в запасе». И в этот момент, во сне, я вспоминаю первые две строчки ленноновской песни Working Class Hero, которые всегда считал одними из самых проникновенных и пронзительных у Джона: «Ты не успеешь родиться, как они заставят тебя чувствовать себя ничтожеством, / Совсем не дав тебе времени». 

Так или иначе, во сне мне удалось ни разу не проколоться — почти до самого конца, когда Джон сказал: «Какую песню спеть тебе прямо сейчас? Что первым делом приходит тебе на ум?» И тогда я сказал: «Думаю, неплохо было бы послушать Instant Karma!» — и он начал петь. Но, дойдя до слов «Зачем мы все пришли в этот мир? Точно не ради жизни в боли и страхе», он пристально посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я слушаю внимательно. И в этот момент я проснулся — удивлённый, грустный, счастливый, расстроенный, но благодарный, будто бы на самом деле побывал на той встрече. И я подумал: «Ну надо же! Этой ночью я видел Джона Леннона, и он был таким же живым, как и все мы!»

 

Книга Рядом с Джоном и Йоко. Days that I'll remember. Spending Time with John Lennon and Yoko Ono Автор Джонатан Котт. Jonathan Cott. 978-5-17-083433-4  Издательство АСТ CORPUS.  Беларусь. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы

Рекомендуем обратить внимание