Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература

icon Радуга тяготения

Gravity`s Rainbow

book_big

Издательство, серия:  Эксмо,   Интеллектуальный бестселлер,   Читает весь мир 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература 

Год рождения: 1973 

Год издания: 2012 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 896

Тип обложки: 7Б -Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 205x132x45 мм

Наш курьер утверждает: 734 грамма

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-04574-3

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Главным судом остаётся читательский, и его приговор сегодня не вызывает сомнения: "Радуга тяготения" — одна из самых успешных книг, вышедших в минувшем столетии, если успех измерять не в долларах, а в градусах энтузиазма. 

Алексей Цветков 

Роман даёт картину мира, где всё пронизано обыденностью и ложью, продажностью, геополитическими интригами, где история, внешне кажущаяся хаосом событий, скрывает за своим фасадом заговоры, существующие внутри других заговоров, а технологии – сорвались с цепи и поставлены на службу смерти…

Джеральд Ховард 

Томас Пинчон - одна из самых загадочных фигур в мировой литературе. Алексей Зверев писал о нём: "Мистификация в крови у Пинчона. Она не только определяет его писательское поведение, она глубоко соприродна его таланту. Самая известная из его книг открывается фразой: "Вопль отчаяния пронзил небеса" однако никакого отчаяния нет и в помине. Какое отчаяние, если вокруг комический абсурд? Весь текст "Радуги тяготения" при первом знакомстве кажется непрерывным шутовством с оттенком трагифарса. Нелепица постоянно напоминает о себе в сумрачных декорациях Лондона военной осени 1944 года, когда немцы ещё не прекратили бомбежек, а, наоборот, начали использовать расхваленные "Фау-1" и "Фау-2". Он непредсказуем. Оттого и способен удерживать интерес публики годами, десятилетиями - даже не печатая решительно ничего." 

"Радуга тяготения" - роман с весьма скандальной судьбой. В 1974 году ему было решили присудить Пулитцеровскую премию, однако в последний момент передумали. От медали Национального института искусств и литературы и Американской академии искусств и литературы он отказался, никак не объяснив свой поступок. Потом роман всё же был удостоен Национальной книжной премии. Но и здесь не обошлось без курьёза - Пинчон на вручение этой престижной награды не пришёл, прислав вместо себя актёра-комика.

Грандиозный постмодернистский эпос, величайший антивоенный роман, злейшая сатира, трагедия, фарс, психоделический вояж энциклопедиста, бежавшего из бурлескной комедии в преисподнюю Европы времен Второй мировой войны, — на «Радугу тяготения» Томаса Пинчона можно навесить сколько угодно ярлыков, и ни один не прояснит, что такое этот роман на самом деле. Для второй половины XX века он стал тем же, чем первые полвека был «Улисс» Джеймса Джойса. Вот уже четыре десятилетия читатели разбирают «Радугу тяготения» на детали, по сей день открывают новые смыслы, но единственное универсальное прочтение по-прежнему остается замечательно недостижимым.

"Радуга тяготения" включена в список «100 лучших романов всех времён» (лучшие англоязычные романы с 1923 по 2005 годы по версии Time), и по мнению некоторых критиков является одним из величайших американских романов.

Перевод с английского Анастасии Грызуновой и Максима Немцова. 

Книга Радуга тяготения. Gravity`s Rainbow. 978-5-699-59006-3. Автор Томас Пинчон. Thomas Pynchon. Издательство Эксмо. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы. 

Фрагмент книги:

В многослойном вагоне он сидит в вельветовой тьме, курить нечего, чувствует, как металл то дальше, то ближе трётся и сталкивается, клубами рвётся пар, рама вагона дрожит — наготове, не по себе, остальные притиснуты со всех сторон, немощные, стадо паршивых овец, уже ни везенья, ни времени: пьянь, ветераны, контуженные артиллерией, 20 лет как устаревшей, ловчилы в городских нарядах, отверженные, измождённые тётки с детьми — не бывает у человека столько детей, — сложены штабелями между всем прочим, уготовленным к спасительной транспортировке. Только ближайшие лица разборчивы, да и те — лишь полупосеребренные образы в видоискателе, испятнанные зеленью сиятельные лица, что припоминаются за пуленепробиваемыми окнами, несущимися через весь город…

Начали двигаться. Вытянувшись в линию, с главного вокзала, из центра города, начинают вжиматься в городские районы, которые старше и разорённее. Есть тут выход? Лица оборачиваются к окнам, но никто не осмеливается спросить, во всяком разе — вслух. Сверху льёт. Нет, так не выпутаться, так только больше завязаться в узел — они въезжают под арки, сквозь тайные входы в сгнившем бетоне, что лишь походили на петли тоннеля… некие эстакады почернелого дерева медленно проплыли над головой, и запахи, рождённые углём во дни, отъехавшие в далёкое прошлое, запахи лигроиновых зим, воскресений, когда ничего не ходит, кораллообразного и таинственно жизнеспособного нароста, из-за слепых поворотов, из одиноких прогонов, кислая вонь отсутствия подвижного состава, вызревающей ржави — проступают в этих опустошающих днях блистательно и глубоко, особо — на заре, когда проезд ей запечатывают синие тени, — стараются привести события к Абсолютному Нулю… и тем беднее, чем глубже въезжают… развалины тайных городов нищеты, места, чьих названий он никогда не слышал … стены разламываются, крыш всё меньше, а с ними — и шансов на свет. Дороге следует выходить на простор трассы, но она ужает, ухабится, всё больше загоняет себя в угол, и тут они вдруг — намного раньше, чем следовало, — уже под окончательной аркой: тормоза кошмарно схватываются и пружинят. Приговор, которому нет апелляции.

Рекомендуем обратить внимание