Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

www.vilka.by: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон Гоголя: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

По выходным страна, коты, воробьи, ёлки, консультанты и курьеры отдыхают! Но заказы принимаются и записываются!

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература

icon Подземные

The Subterraneans

book_big

Издательство, серия:  Азбука 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература 

Год рождения: 1953  (публикация - 1958 год)

Год издания: 2012 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Переводчики:  Немцов Максим 

Мы посчитали страницы: 192

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 205x135x15 мм

Наш курьер утверждает: 230 граммов

Тираж: 4000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-02966-8

buy в лист ожидания »

К сожалению, закончился тираж...

"Когда-то я был молод и гораздо лучше разбирался в окружающем и мог с нервической разумностью говорить о чём угодно а также с ясностью и без этих вот литературных околичностей; иными словами вот вам история несамоуверенного человека и в то же время эгоманьяка, естественно, многогранного не годится - просто начать с начала и пускай истина себе просачивается, так и сделаю..." - начинает свой роман Керуак.

"Подземные" - автобиографическое повествование короля битников о его романе с афроамериканской женщиной по имени Алин Ли в Сан-Франциско в 1953. Алин Ли переименована в Фокс Марду и изображена как беспечная леди, бродящая по джаз-клубам и барам, в одном из которых с ней знакомится литератор Лео Перспье (прототипом которого является сам Керуак). К слову, Уильям Берроуз является прототипом Фрэнка Кармоди, Аллен Гинзберг - Адама Мурэда.

Роман "Подземные" (1958) представляет собой сбивчивую исповедь, выполненную в привычном для Керуака ключе – воспоминания о былых надеждах, людях, происшествиях. В отличие от "Бродяг Дхармы" (1958), в этой книге нет и намёка на программу действий, зато ощущается атмосфера подспудной тревоги и отчаяния. Жизнь и обречённый, «подземный» бунт битников запечатлены фрагментарно, скачкообразно. Большинство комментаторов, не сговариваясь, делают акцент на психотерапевтическом аспекте повествования, на соединении фрейдистских и экзистенциалистских мотивов – утверждение о значительной роли последних вряд ли пришлось бы по душе автору.

В 1960 году по роману снят фильм "Подземные жители" ("Subterraneans").

Фрагмент романа:

Её маленькие истории о собственных безумствах и приключеньицах, о пересечении всех границ города, и курении слишком много марихуаны, в чём для неё было столько ужаса (в свете моих собственных погружений касательно её отца зачинателя её плоти и ужаснувшегося предшественника её ужасов и знатока гораздо больших безумств и безумия чем она в своих возбужденных психоаналитиком треволненьях могла бы хоть когда-нибудь даже только вызвать в воображении), образовывали лишь фон для мыслей о неграх и индейцах и Америке в общем но вместе со всеми обертонами "нового поколения" и другими историческими замороками в которые её теперь закрутило точно так же как и всех нас в Забойно-Европейской Печали всех нас, та невинная серьёзность с которой она рассказывала свою историю а я слушал так часто и сам рассказывал - распахнув глаза обнимаясь на седьмом небе вместе - хипстеры Америки посреди 1950-х сидящие в полутёмной комнатке - лязг улиц за голым мягким подоконником окна. - Забота о её отце, поскольку я сам бывал там и садился на землю и видел рельсы сталь Америки покрывающую землю наполненную костями старых индейцев и Коренных Американцев. - Холодной серой осенью в Колорадо и Вайоминге я работал в полях и смотрел как индейцы-сезонники вдруг выныривают из кустов у полотна и движутся медленно, тягуче отхаркиваясь, забывая смахнуть слюну с подбородка, морщинистые, в великую тень света таща на себе котомки и всякую ерунду тихо переговариваясь друг с другом и так далеки от всяческих забот батраков в поле, даже негров с шайеннских и денверских улиц, джапов, армян и мексиканцев общего меньшинства всего Запада что смотреть на индейцев по трое или по четверо пересекающих поле и железнодорожные пути это как что-то невероятное для чувств будто во сне - ты думаешь: "Они должно быть индейцы - ни единая душа на них не смотрит - они вон туда идут - никто не замечает - не важно в какую сторону они идут - в резервацию? Что у них в этих коричневых бумажных пакетах?" и только с большой долей усилия ты понимаешь "Но ведь именно они населяли эту землю и под этими громаднейшими небесами именно они беспокоились и плакали на похоронах и защищали жён целыми нациями собиравшимися вокруг вигвамов - теперь же рельсы бегущие по костям их предков ведут их вперёд указывая в бесконечность, призраки человечества легко ступающие по поверхности земли так глубоко гноящейся наваром их страдания что нужно копнуть лишь на фут вглубь чтобы наткнуться на ручку ребенка. -- Пассажирский экспресс со скрежещущими дизельными яйцами мимо гррум, грумм, индейцы лишь подымают взгляд - Я вижу как они исчезают пятнышками перед глазами..." и сидя в краснолампочной комнатке в Сан-Франциско теперь с милой Марду я думаю: "И это твоего отца я видел на серой пустоши, проглоченного ночью - из его соков возникли твои губы, твои глаза полные страданья и печали, и нам не знать его имени или имени его судьбы?" - Её смуглая ручка свернулась в моей, её ногти бледнее кожи, и на ногах и скинув туфли она втискивает одну ножку мне между бедер для тепла и мы говорим, мы начинаем наш романтический роман на более глубинном уровне любви и историй уважения и стыда. -- Ибо величайший ключ к мужеству есть стыд и смазанные лица в пролетающем поезде ничего не видят снаружи на равнине кроме фигур бродячих сезонников укатывающихся прочь из поля зрения...

Рекомендуем обратить внимание