Сегодня с вами работает:

  Консультант  Пушкин Александр Сергеевич

         

www.vilka.byПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон ГоголяПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Все отдыхают. За всё отвечает Пушкин!

Адрес для депеш: pushkin@vilka.by

Захаживайте в гости:  www.facebook.com   www.twitter.com      Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / русская литература / New

icon Остров Сахалин

book_big

Издательство, серия:  Эксмо 

Жанр:  ПРОЗА,   русская литература,   New 

Год издания: 2018 

Язык текста: русский

Страна автора: Россия

Мы посчитали страницы: 480

Тип обложки: 7Б -Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Объёмное тиснение

Измеряли линейкой: 207x135x23 мм

Наш курьер утверждает: 490 граммов

Тираж: 1500 экземпляров

ISBN: 978-5-04-093497-3

22.50 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Мир сгорел в пламени ядерной войны, начатой Северной Кореей. Осталась лишь Япония. Между опустевшим миром и Японией лежит Сахалин — буферный остров на границе цивилизаций, живущий по странным законам не то средневекового кастового общества, не то чеховского каторжного устройства. Шаткое равновесие Сахалина может нарушить любой толчок. Естественно, что такой толчок происходит, причем отнюдь не фигурально: землетрясение вмиг меняет на острове расстановку сил. Героиня-рассказчица, голубоглазая японка Сирень с четвертью русской крови, и её проводник, этнический русский Артём, идут через весь остров, наблюдая картины постапокалипсиса и спасая вычеркнутых из прежнего мироустройства детей.

«Остров Сахалин» — это и парафраз Чехова, которого Эдуард Веркин трепетно чтит, и великолепный постапокалипсис, и отличный приключенческий роман, от которого невозможно оторваться, и нежная история любви, и грустная повесть об утраченной надежде. Книга не оставит равнодушными ни знатоков классической литературы, ни любителей Станислава Лема и братьев Стругацких. В ней есть приключения, экшн, непредсказуемые повороты сюжета, но есть и сложные футурологические конструкции, и философские рассуждения, и, разумеется, грустная, как и всё настоящее, история подлинной любви.

 

Да, это и есть та самая русская книга, о которой вас спросят дети и внуки. И если у вас не будет ответа, вы списаны с корабля в бездну.

Александр Гаврилов

 

С головокружительной лихостью миксуя классическую лагерную прозу с эстетикой трешовых гонконгских боевиков, а стиль чеховских путевых заметок (конечно же, «Остров Сахалин» в значительной степени писался как оммаж Чехову) с приёмами, словно бы напрямую перекочевавшими сюда из «Дороги» Кормака Маккарти, Эдуард Веркин создаёт мощный, страшный и захватывающий роман, далеко выходящий за рамки традиционного постапокалиптического жанра. И хотя «Острову Сахалин» не помешала бы серьёзная редакторская доработка, даже в своём нынешнем виде он определённо может претендовать на звание одной из самых значительных книг года.

Галина Юзефович

 

Несмотря на путаницу, на несоответствия, на странные появления куска металла и целого ребёнка, на незакрытые сюжетные линии и на тщательно развешанные, но так и не выстрелившие ружья, читавшие роман в один голос признают: это прямо-таки великая книга.

Ксения Молдавская

 

Веркин работает на поле того, что фантастами называется «Постапокалипсис»: ядерная война уже случилась, а люди могут существовать всяко — и выживать, и просто жить. В таких книгах многое предсказуемо: герои с большими кулаками и навыками точной стрельбы, какие-нибудь кровожадные морлоки, и бегство от опасности в финале. Всё это есть у Веркина, но тут, как всегда, важно не что, а как. Разговор об этом романе на фоне прочей важен именно потому что «как». Потому что перед нами текст, который не похож на классический массовый роман про героев со стволами в руках на фоне ядерной войны или последней эпидемии. Тут уместна эмоция: «не так, как вы, подлецы, а иначе».

У автора получилось создать подробный мир Сахалина будущего, а потом разрушить его. 

Владимир Березин

 

Эдуард Веркин "Остров Сахалин". Книжный Сон Гоголя

 

 

 

Фрагмент из книги:

Мы с мэтром Тоши надели поверх обычной одежды ещё грязные пластиковые плащи и зашагали по дороге, проложенной вдоль моря. Местность, лежавшая окрест, производила удручающее впечатление: то тут, то там виднелись двухэтажные бараки, судя по виду, построенные ещё до войны, покосившиеся, с проржавевшими стенами, с подпорками из выловленных в море бревен и ржавых рельсов. Отличить жилые бараки от брошенных было невозможно — все крыши покрывали мох и лишайник, окна забраны пластиковыми щитами и плёнкой, а кое-где и камнями. Рядом с бараками виднелись и другие жилища, сложенные из чего попало: из потёртых тракторных покрышек, кабин бульдозеров, перевёрнутых лодок, плавника, разрезанных нефтяных бочек.

Между постройками в беспорядке лежали детали различных машин, вероятнее всего использовавшихся в горных и химических производствах. Котлы, фермы, колеса и поршни, огромные, в человеческий рост и выше, изъеденные кислотой, коррозией и давлением, страшные, точно на самом деле побывавшие в инфэруно, впрочем, может, так оно и было. Глядя на них, я думала: что же здесь творится с людьми, если не выдерживают машины?

Зелени не было видно, хотя лето стояло в разгаре, лишь кое-где из-под сажи и ржавчины проглядывала трава, которая выглядела здесь чужеродной.

Не встречалось и людей. Никого. Окрестности Курильска оказались безлюдны и пустынны — всё население, по-видимому, сосредоточилось в промышленной зоне и возле вулканов, лишь возле одного жилища, которое плохо соотносилось со званием дома, сидел седой и с виду абсолютно сумасшедший старик.

Мэтр Тоши, кажется, бесконечно вёл меня вдоль берега, лишь изредка останавливаясь для того, чтобы покашлять, проклясть свою жизнь и восхвалить мудрость Императора и снова проклясть, но в этот раз уже Итуруп, прибывающих китайцев, патэрена Павла, опасного сумасброда и шарлатана, выправившего себе и своей богадельне довольствие в гораздо большем размере, чем это полагается ему по всем известным табелям.

Я не спорила. Про патэрена Павла я почти ничего не знала, кроме того, что когда-то с ним была знакома моя мать, а ещё я знала, что он очень высок, потому что свитер, который я должна ему передать, оказался Геркулесовых размеров — ещё на «Каппе» я не удержалась и примерила: он был мне ниже колен.

— Не желаете осмотреть кладбище китов? — поинтересовался вдруг мэтр Тоши, когда мы оказались у границы поселения.

— Зачем? — не поняла я.

— В этнографических целях, разумеется. У нас прекрасное кладбище китов, совсем недалеко. Тут, на берегу. Вы же этнограф.

— Я футуролог.

— Тем более. Вы должны думать о китах.

Я не стала спорить. Возможно, мэтр Тоши прав, возможно, стоило думать о китах.

— В другой раз, — пообещала я. — Обязательно.

— Пойдёмте, посмотрим, — не услышав меня, махнул костылем мэтр Тоши. — Это самое большое кладбище китов, в следующий раз его может смыть. Прошлое цунами унесло половину.

— Мне нужно повидать патэрена Павла, — сказала я. — Мэр сказал, что вы меня проводите до экклесии.

— Зачем вам нужна эта скотина патэрен Павел? — разочарованно поморщился мэтр Тоши. — Невыносимое животное, поверьте мне...

— У меня к нему дело частного характера.

— Как знаете, — пожал, видимо, ещё здоровым плечом мэтр Тоши. — Только экклесия... Возможно, такой благородной девушке не стоит ходить туда, там сосредоточены не лучшие... представители нашего островного общества.

Рекомендуем обратить внимание