Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

www.vilka.by: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон Гоголя: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

По выходным страна, коты, воробьи, ёлки, консультанты и курьеры отдыхают! Но заказы принимаются и записываются!

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

О ЛЮДЯХ / ПРОЗА / немецкая литература

icon Московский дневник

Moskauer Tagebuch

book_big

Издательство, серия:  Ad Marginem Press,   Совместная издательская программа с ЦСК "Гараж" 

Жанр:  О ЛЮДЯХ,   ПРОЗА,   немецкая литература 

Год рождения: 1927  (1926-1927)

Год издания: 2014 

Язык текста: русский

Язык оригинала: немецкий

Страна автора: Германия

Мы посчитали страницы: 264

Тип обложки: Интегральная с двумя клапанами

Измеряли линейкой: 200x145x20 мм

Наш курьер утверждает: 278 граммов

ISBN: 978-5-91103-175-6

13 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

В зарубежной мемуаристике существует множество отзывов о приключениях иностранцев в советской России. В них описываются торжественные приёмы с осетриной, парадные фасады и прочая утопическая атрибутика, которой тогда ещё можно было удивить гостей.

Немецкому критику и теоретику искусства Вальтеру Беньямину из всех возможных благ перепадали только билеты на экспериментальные спектакли, встречи с советской интеллигенцией и номер в гостинице, где то и дело замыкало проводку.

 

Книга Московский дневник. Moskauer Tagebuch. Автор Вальтер Беньямин. Walter Benjamin. 978-5-91103-175-6 Издательство Ад Маргинем Пресс. Ad Marginem Press. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, полистать, читать


Влюблённый в коммунизм и коммунистку Асю Лацис, Беньямин приезжает в Москву в 1926 году. Многочасовые прогулки в зимнюю стужу — следствие того, что Лацис, активная революционерка, много времени с Беньямином проводить не могла. Не знавшему русского языка Беньямину было сложно подобрать компанию — отсюда его одинокие прогулки вдоль нарядных фасадов, за которыми прячутся пустыри, поездки в забитых трамваях и живые наблюдения за развёртыванием советского эксперимента.

 

Книга Московский дневник. Moskauer Tagebuch. Автор Вальтер Беньямин. Walter Benjamin. 978-5-91103-175-6 Издательство Ад Маргинем Пресс. Ad Marginem Press. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, полистать, читать


Командировочных вполне хватало на ежедневный кофе и покупку игрушек, которые Беньямин коллекционировал. Ёлочные, деревянные, бумажные; ангелы, мишки, обезьяны — всё разнообразие предметов уличной торговли, которое сейчас можно встретить разве что в подземных переходах.

 

Книга Московский дневник. Moskauer Tagebuch. Автор Вальтер Беньямин. Walter Benjamin. 978-5-91103-175-6 Издательство Ад Маргинем Пресс. Ad Marginem Press. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, полистать, читать


Философ идёт на выставку рисунков душевнобольных в Политех, смотрит мейерхольдовского «Ревизора», обсуждает со своей музой язык московских ворон и стихийные уличные рынки, интересуется, как теперь, «по-пролетарски» начисляют квартплату, и замечает, что на улицах больше не подают нищим, потому что «исчезло чувство социальной вины». Его удивляют валенки, смущает деревянный мавзолей и раздражает «белогвардейская» пьеса Булгакова, поддержанная Сталиным. 

 

Книга Московский дневник. Moskauer Tagebuch. Автор Вальтер Беньямин. Walter Benjamin. 978-5-91103-175-6 Издательство Ад Маргинем Пресс. Ad Marginem Press. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, полистать, читать


Бытовые ситуации приподнимаются им до кафкианских: интеллектуал с тяжёлым чемоданом, набитым народными игрушками, которые он собирал всю жизнь, не может купить нужный ему билет на поезд, потому что никто во всем здании вокзала не готов разменять пять рублей.

 

Книга Московский дневник. Moskauer Tagebuch. Автор Вальтер Беньямин. Walter Benjamin. 978-5-91103-175-6 Издательство Ад Маргинем Пресс. Ad Marginem Press. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, полистать, читать

 

Фрагменты дневника:


11 декабря.

Кое-что об облике Москвы. В первые дни я почти полностью поглощён трудностями привыкания к ходьбе по совершенно обледеневшим улицам. Мне приходится так пристально смотреть под ноги, что я мало могу смотреть по сторонам. Дело пошло лучше, когда Ася вчера к вечеру (я пишу это 12-го) купила мне калоши. Это оказалось не так сложно, как предполагал Райх. Для архитектурного облика города характерно множество двух- и трёхэтажных домов. Они придают ему вид района летних вилл, при взгляде на них холод ощущается вдвойне. Часто встречается разнообразная окраска неярких тонов: чаще всего красная, а также голубая, жёлтая и (как говорит Райх) также зёленая. Тротуар поразительно узок, к земной поверхности здесь относятся столь же скупо, сколь расточительно к воздушному пространству. К тому же лёд у стен домов лежит так плотно, что часть тротуара не пригодна для ходьбы. Между прочим, отличить его от проезжей части улицы чаще всего трудновато: снег и лёд нивелируют разные уровни улицы. Перед государственными магазинами часто встречаются очереди; за маслом и другими важными товарами приходится стоять. Здесь бесчисленное количество магазинов и ещё больше торговцев, у которых, кроме корзины с яблоками, мандаринами или земляными орехами, ничего нет. Чтобы защитить товар от мороза, его накрывают шерстяным платком, поверх которого на пробу лежат две-три штуки. Изобилие хлеба и другой выпечки: булочки всех размеров, кренделя и, в кондитерских, очень пышные торты. Из жжёного сахара возводят фантастические сооружения и цветы. Вчера после обеда я был с Асей в одной кондитерской. Там подают взбитые сливки в стеклянных чашах. Она взяла безе, я — кофе. Мы сидели в середине за маленьким столиком, друг напротив друга. Ася напомнила мне о моём намерении написать критику психологии, и я вновь не мог не заметить, насколько моя способность писать на такие темы зависит от контакта с ней. Вообще нам не удалось провести время в кафе так долго, как мы надеялись.

 

Книга Московский дневник. Moskauer Tagebuch. Автор Вальтер Беньямин. Walter Benjamin. 978-5-91103-175-6 Издательство Ад Маргинем Пресс. Ad Marginem Press. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, полистать, читать


28 декабря. 

Мне кажется, что такого количества часовщиков, как в Москве, нет ни в одном городе. Это тем более странно, что люди здесь не слишком ценят время. Но тому есть, видимо, исторические причины. Если обратить внимание на то, как они движутся по улицам, то очень редко можно увидеть спешащего прохожего, разве что когда очень холодно. Из-за полной несобранности люди ходят какими-то зигзагами. (Чрезвычайно показательно, что, как рассказал мне Райх, в каком-то клубе висит транспарант, на котором написано: Ленин сказал, что время — деньги. Чтобы высказать эту банальную истину, здесь требуется ссылка на высший авторитет.) В этот день я забрал из ремонта починенные часы. — Утром шёл снег, снег часто шёл и в течение всего дня. Позднее началась небольшая оттепель. Я понимаю, что Асе не хватало в Берлине снега и её ранил голый асфальт. Здесь зима проходит, как крестьянин в белой овчине, под густым снежным мехом. — Утром мы проснулись поздно и пошли в комнату Райха. Это осколок мелкобуржуазной квартиры, кошмарнее не придумаешь. При виде сотен покрывал, консолей, мягких обивок, гардин перехватывает дыхание; воздух, должно быть, пропитан пылью. В углу у окна стояла высокая ёлка. Даже она была ужасна своими тощими ветками и бесформенным снеговиком на верхушке. Утомительный путь от трамвайной остановки и кошмар этого помещения сбили меня с толку, и я несколько поспешно согласился разделить с Райхом в январе эту комнату. Такие мелкобуржуазные комнаты — поля сражений, по которым победно прошло сокрушительное наступление товарного капитала, ничто человеческое в них существовать не может. Но свою работу я, при моей склонности к похожим на пещеры помещениям, может быть, закончил бы в этой комнате достаточно успешно. Следует только подумать, есть ли смысл отказываться от отличной стратегической позиции моего сегодняшнего жилья или же следует сохранить его даже ценой того, что из-за этого сократится ежедневный контакт с Райхом, который мне очень важен для получения информации. После этого мы долго шли по пригороду: мне должны были показать фабрику, занятую главным образом производством ёлочных украшений. «Архитектурная прерия», как назвал Москву Райх, носит на этих улицах ещё более дикий характер, чем в центре. По обе стороны широкой аллеи деревянные крестьянские дома сменяются виллами в стиле модерн или строгими фасадами семиэтажных домов. Снег был глубоким, и вдруг наступила тишина, так что можно было представить, будто находишься в глубине России, в заснеженной деревне. За рядом деревьев стояла церковь с синими и золотыми куполами и, как обычно, зарешеченными со стороны улицы окнами. Между прочим, на фасадах церквей здесь еще часто встречаются изображения святых, в то время как в Италии это бывает только у самых старых церквей (например, Св. Фреджиниано в Лукке). Так случилось, что работницы как раз не было на месте, и фабрики мы не увидели. Вскоре мы разошлись. Я пошёл вниз по Кузнецкому мосту и смотрел книжные магазины. На этой улице находится (судя по виду) самый большой книжный магазин Москвы. Я видел в витринах и иностранные издания, правда по неслыханным ценам. Русские книги практически без исключения продаются не переплетёнными. Бумага здесь в три раза дороже, чем в Германии, она главным образом импортная, и на оформлении книг явно экономят как могут. По пути я купил — поменяв деньги в банке— горячий пирог с мясной начинкой, которые здесь повсюду продают на улицах. Через несколько шагов на меня налетел мальчишка, которому я дал кусок пирога, когда наконец понял, что он хочет не денег, а хлеба. 

 

Книга Московский дневник. Moskauer Tagebuch. Автор Вальтер Беньямин. Walter Benjamin. 978-5-91103-175-6 Издательство Ад Маргинем Пресс. Ad Marginem Press. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, полистать, читать


27 января.

Я всё ношу пальто Бассехеса. — Это был важный день. С утра я ещё раз был в Музее игрушки, и вполне может быть, что фотографии мне удастся получить. Я увидел вещи, хранящиеся в кабинете Бартрама. Замечательна настенная карта, длинный узкий прямоугольник, на которой в виде ряда рек, вьющихся разноцветными лентами, аллегорически представлена история. Вдоль по течению расположены даты и имена в хронологическом порядке. Карта была сделана в начале девятнадцатого века, я бы дал ей на полтора столетия больше. Рядом — очень интересная игрушка: заключённое в стеклянный ящик рельефное изображение местности. Механизм был разбит, выломаны и часы, при бое которых приходили в движение ветряные мельницы, колодезные журавли, ставни и люди. Справа и слева висели, тоже под стеклом, похожие рельефные композиции, пожар Трои и Моисей, исторгающий воду из скалы. Но они были неподвижные. А ещё детские книги, коллекция игральных карт и многое другое. Музей в этот день (вторник) был закрыт, и я попал к Бартраму через двор. Рядом я увидел невероятно красивую старую церковь. Стили колоколен отличаются здесь удивительным разнообразием. Я полагаю, что узкие, изящные, напоминающие по форме обелиск относятся к восемнадцатому веку. Эти церкви стоят во дворах, совсем как деревенские церкви среди почти не освоенного в архитектурном отношении ландшафта. Сразу после этого я пошёл домой, чтобы избавиться от здоровенной картины — редкой, но повреждённой и, к сожалению, наклеенной на картон гравюры, которую Бартрам подарил мне (в его Коллекции было два экземпляра). Потом к Райху. Там встречались Ася и Маня, которые как раз пришли (моё знакомство с очаровательной Дашей, украинской еврейкой, которая в эти дни готовит Райху, состоялось лишь в следующий раз). Я угодил в напряжённую атмосферу, и, чтобы она не разрядилась на меня, пришлось приложить немало усилий. Поводы были незначительны, так что не стоит и вспоминать. Так что скандал тут же разразился между Райхом и Асей, когда Ася принялась стелить ему постель, раздражённая и недовольно ворчащая. Наконец мы ушли. Ася была поглощена своими усилиями, направленными на то, чтобы получить постоянную работу, и об этом она говорила по пути. Вообще-то вместе мы прошли только до следующей остановки трамвая. Я надеялся увидеть её вечером, но сначала она должна была позвонить и выяснить, не придётся ли ей идти к Кнорину. Я уже приучил себя ожидать от таких ситуаций как можно меньше. И когда она вечером позвонила и сказала, что визит к Кнорину она отложила из-за слишком сильной усталости, но тут позвонила портниха и сообщила, что Асе надо срочно забрать платье, потому что на другой день в квартире не будет никого — портниха ложится в больницу, — то я уже расстался с надеждой увидеть её в этот вечер. Но вышло иначе: Ася попросила встретиться с ней у дома портнихи и пообещала после этого пойти со мной куда-нибудь. Мы подумали об одном из арбатских заведений. Мы почти одновременно оказались у дома портнихи, расположенного рядом с Театром революции. Мне пришлось ждать её перед домом час — и под конец я был уверен, что упустил Асю в тот момент, когда совсем ненадолго отлучился, чтобы заглянуть во двор дома, а этих дворов оказалось не менее трёх. Я уже десять минут твердил про себя, что мое ожидание лишено всякого смысла, когда она наконец всё же появилась. До Арбата мы поехали. И там после короткого колебания мы направились в «Прагу». Мы поднялись по широкой изогнутой лестнице на второй этаж и попали в очень светлый зал со множеством столов, по большей части свободных. Справа поднималась эстрада, с которой с большими паузами доносилась оркестровая музыка, голос конферансье или пение украинского хора. Мы сразу же поменяли место, Асе дуло от окна. Она стеснялась, потому что пришла в такой «шикарный» ресторан в разбитых туфлях. У портнихи она надела новое платье, сшитое из старой чёрной, уже побитой молью ткани. Оно ей очень шло, в общем оно было похоже на синее. Поначалу мы говорили об Астахове. Ася заказала шашлык, а я пиво. Так мы сидели друг против друга, думали о моём отъезде, говорили об этом же и смотрели друг на друга. И тут Ася сказала мне, должно быть впервые так прямо, что одно время она очень хотела выйти за меня замуж. И если этого не случилось, то, как ей кажется, прошляпил эту возможность именно я, а не она. (Может быть, она и не сказала это резкое слово «прошляпил»; уже не помню.) Я сказал, что желание выйти за меня замуж не обошлось без её демонов. — Да, конечно, ответила она, она думала, как невероятно смешно было бы, если бы она явилась к моим знакомым в качестве моей жены. Но теперь, после болезни, её демоны исчезли. Она стала совершенно пассивной. Но теперь ничего у нас не выйдет. Я: но я всё равно с тобой, и я приеду даже во Владивосток, если ты там окажешься. — Ты собираешься и там, у красного генерала, выступать в роли друга дома? Если он будет так же глуп, как Райх, и не вышвырнет тебя. Я ничего не имею против. А если он тебя вышвырнет, то я тоже не против. — И ещё она сказала: «Я к тебе уже очень привыкла». Я же сказал под конец: «Когда я только приехал, я сказал тебе в первые дни, что готов сразу же на тебе жениться. Но я всё же не знаю, решился ли бы я на это. Я думаю, я бы этого не выдержал». И тогда она сказала совершенно замечательную вещь: «Почему нет? Я верная собака. У меня такие варварские привычки, если я живу с мужчиной, — это неправильно, но я не могу иначе. Если бы ты был со мной, то ты был бы свободен от страха и печали, которые тебя часто мучают». Так мы говорили о многом. Собираюсь ли я и дальше смотреть на луну и думать об Асе. Я сказал: надеюсь, что в следующий раз будет лучше. «Что ты тогда снова сутками сможешь лежать на мне?» Я ответил, что об этом сейчас как раз не думал, а думал о том, чтобы быть рядом с ней, говорить с ней. Если буду с ней рядом, тогда снова придёт и это другое желание. «Очень приятно», — сказала она. Этот разговор очень волновал меня весь следующий день, да и всю ночь. Но моё стремление уехать было всё же сильнее влечения к ней, хотя, возможно, только из-за множества препятствий, с которыми оно сталкивалось. Жизнь в России для меня слишком тяжела, если я буду в партии, а если нет, то почти бесперспективна, но вряд ли легче. Её же слишком многое связывает с Россией. Правда, есть ещё её стремление в Европу, связанное, видимо, с тем, что её может привлекать во мне. А жить с ней в Европе — это могло бы быть для меня, если бы удалось её к этому склонить, самым важным, первостепенным делом. В России — не думаю. Мы проехали в санях до её квартиры, тесно прижавшись друг к другу. Было темно. Это была единственная темнота, в которой мы оказались вдвоём в Москве — посреди улицы и на узком сиденье саней.

 

Перевод с немецкого — Сергей Ромашко.

Рекомендуем обратить внимание