Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / скандинавская литература

icon Поздравляю, желаю счастья

Grattis, ha ett bra liv

book_big

Издательство, серия:  Livebook / Гаятри 

Жанр:  ПРОЗА,   скандинавская литература 

Год рождения: 2002 

Год издания: 2007 

Язык текста: русский

Страна автора: Швеция

Переводчики:  Стародубцева Лидия 

Мы посчитали страницы: 160

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Измеряли линейкой: 207x130x15 мм

Наш курьер утверждает: 328 г

Тираж: 3000 экз.

ISBN: 978-5-9689-0117-0

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Элли - пятнадцатилетняя шведская девчонка из обычной сумасшедшей семьи. Ее старшая сестра Лу неожиданно впала в депрессию и потеряла интерес к жизни. Теперь она живет в клинике и принимает лекарства, от которых ей все время хочется спать. Их мама, Гитта Борг, работает в банке. Днем она настоящая бизнес-вумен, а по вечерам любит полежать перед телевизором в простом домашнем халате. Их папа, Фредрик Борг, вечно пытается угодить окружающим, но они все равно недовольны (особенно Гитта!). В такие моменты папа ночует в ванне, с головы до пят укрывшись махровым полотенцем.

Каждый раз, когда идет дождь, Элли встречается в городском парке с Ругером. Ругер - гениальный вдохновитель, с ним любая абсурдная идея становится реальностью, он знает всех сомнительных личностей в Стокгольме и, наверное, за его пределами тоже. Вообще-то Ругер и есть главный герой этой книги - нормальный необыкновенный парень, наделенный талантом вдохновлять людей, чем-то напоминающий подросшую Пеппи Длинныйчулок или излечившегося от болезненного эгоцентризма (а заодно и от не менее болезненного ожирения) Карлсона.

Фрагмент из книги:

Вернувшись домой я, конечно, не стала включать свет. Раз уж явилась в пять утра, не стоит будить маму, которая, наверное, не так давно уснула. Я спокойно прошествовала в ванную и стянула с себя мокрую одежду. И только повернувшись к ванне, чтобы включить горячую воду, я вскрикнула от неожиданности. 

Ванна была занята. 

В ней, укрывшись полосатым махровым полотенцем, лежал папа. Вместо подушки он положил под голову скомканный мамин халат. На краешке ванны пристроилась бутылка виски. 

— П-папа,— выдавила я из себя, вновь обретя дар речи,— мне надо принять душ, я замерзла. 

Но он лишь сполз пониже, даже не открывая глаз. 

— Папа! — крикнула я.— Что ты делаешь?! Ты что, не можешь вести себя… по-человечески?! 

Кажется, он что-то пробормотал в ответ, но вылезать явно не собирался. 

Я разревелась — наверное, от злости — и отправилась в спальню к маме. Она спала, очень красивая в своей зеленой шелковой пижаме. Половина двуспальной кровати пустовала и казалась мне гораздо привлекательней, чем моя холодная постель. 

— Почему папа спит в ванне? — прошептала я прямо маме в ухо. 

Она затрясла головой: наверное, подумала, что в ухо залетела муха,— но тут же снова опустилась на подушку. 

— Бывает,— пробормотала она,— спи скорей. 

Но, ощутив сквозь зеленый шелк прикосновение моего ледяного тела, мама мгновенно проснулась. 

— Господи боже мой, что ты делала? 

— Я хотела принять теплый душ, но папа не хочет вылезать из ванны. 

— Знаю,— вздохнула мама.— Наверное, лучше его не трогать. 

— Почему?! 

— Так бывает. Иногда хочется поспать в ванне. 

— Что, и мне тоже захочется? — спросила я, чтобы развить тему. 

— Не исключено. Может быть, когда-нибудь… 

Я улеглась, прижавшись холодными ступнями к маминому теплому животу: моя любимая поза с самого детства. Когда мы гуляли в лесу, она садилась на пень, и я грела ледяные ноги о ее мягкий и теплый живот. Но сейчас мама явно не была готова к этому: мне даже показалось, что она вот-вот накинется на меня с руганью, но потом она успокоилась. Я передвигала ступни с места на место в поисках нового теплого местечка, а она только вздыхала, и мало-помалу мои ноги оттаяли, зато мама изрядно замерзла. 

Весь следующий день папа лежал в ванне. 

И следующую ночь, а потом еще день. 

Возможно, он выбирался из ванны, когда мы не видели. 

Самое странное — что мы привыкли. 

Так быстро? 

Похоже, мама была довольна. Папа вернулся к ней, и она не хотела отпускать его ни на шаг: он жил в карантине. Наверное, она намеревалась спустя какое-то время забрать его к себе, в спальню. 

Самым трудным было навещать Лу. Все меньше и меньше в ней оставалось от прежней Лу, все больше она становилась кем-то другим, незнакомым, непонятным и, пожалуй, неприятным. 

— Я устала, я не помню… — отвечала она всякий раз, когда хотела уйти от разговора. Похоже, она постоянно спала, чтобы убить время, а таблетки помогали ей в этом. 

Зачем я туда ходила? Больница нагоняла на меня тоску. Все ее обитатели были такими, как Лу: и толстяки, похожие на персонажей книжек про муми-троллей, и ходячие скелеты. 

И еще эти странные звуки… 

— А, это просто Лотта бьется головой о стену,— зевнула Лу, когда поблизости раздался явственный стук, словно кто-то забивал семидюймовый гвоздь в бетонную плиту. Лу ни до чего не было дела. 

— Давай сбежим! — умоляла я.— Здесь тебе станет еще хуже. 

Она посмотрела на меня незнакомым, пустым взглядом, зевнула и улеглась в постель. Возможно, она даже не заметила, когда я ушла. 

Рекомендуем обратить внимание