Сегодня с вами работает:

  Консультант  Пушкин Александр Сергеевич

         

www.vilka.byПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон ГоголяПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Все отдыхают. За всё отвечает Пушкин!

Адрес для депеш: pushkin@vilka.by

Захаживайте в гости:  www.facebook.com   www.twitter.com      Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

КИНО / New

icon Мидзогути и Япония

Mizoguchi and Japan

book_big

Издательство, серия:  Rosebud Publishing 

Жанр:  КИНО,   New 

Год рождения: 2005 

Год издания: 2018 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: Великобритания

Мы посчитали страницы: 226

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Измеряли линейкой: 245x180x20 мм

Тираж: 2000 экземпляров

ISBN: 978-5-905712-19-7

Показания к применению: гурманам-киноманам

35 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Книга выдающегося историка кино Марка Ле Фаню посвящена крупнейшей фигуре японского киноискусства — режиссёру Кэндзи Мидзогути. Центральное место в его творчестве занимают женщины из разных слоёв общества (аристократки, гейши, феминистки, актрисы) с сильным характером, острым умом и чувством справедливости. Одновременно эта книга является своеобразным панорамным введением в эпоху классического японского кино, с обширными историческими экскурсами в театр, живопись и социальную жизнь страны в разные эпохи.

 

Книга Мидзогути и Япония. Mizoguchi and Japan. ISBN 978-5-905712-19-7. Автор Марк Ле Фаню. Mark Le Fanu. Издательство Rosebud Publishing. Беларусь. Интернет-магазин в Минске (vilka.by). Купить книгу. Читать отзывы. Читать рецензии. Читать отрывок


«Марк Ле Фаню любит фильмы Кэндзи Мидзогути, и его книга заставляет обратить внимание на наследие этого полузабытого японского классика. Полузабытого? В этом слове чувствуется нота непочтительности. Наверняка любой синефил мгновенно укажет, что «Угэцу-моногатари», вероятно, самая известная на Западе картина Мидзогути, регулярно входит в списки лучших фильмов человечества. Синефил же постарше назовет ещё несколько картин мастера, прежде всего «Управляющего Сансё» и «Жизнь О-Хару, куртизанки» (другое название «Женщина Сайкаку»), после чего, вероятно, упомянет изысканность кадра, непередаваемую игру света и тени и нежность женских образов.

С другой стороны, для наследия Мидзогути характерна определённая неровность. Помимо поразительных шедевров, среди тридцати сохранившихся картин режиссёра можно встретить фильмы если не совсем проходные, то как минимум далёкие от совершенства. Достаточно указать хотя бы на «Таки-но сирато» (другое название «Белые нити водопада») или «Улицу стыда», которые совмещают удивительные авторские находки со скучными и невыразительными сценами. При разговоре о японской киноклассике современный зритель вспомнит скорее Куросаву или Одзу. Хуже положение только у Микио Нарусэ, чьи «Плывущие облака» и «Поздние хризантемы» ещё ждут своего часа.

Ле Фаню прекрасно всё это понимает (в предисловии он оговаривается, что большие работы про этого автора  редкость, и стоит добавить, что на русском языке последний очерк о жизни и творчестве Мидзогути вышел в 2005 году, в 75-м номере журнала «Киноведческие записки») и пытается исправить ситуацию. Однако читатель, ожидающей традиционной режиссёрской биографии вроде «Висконти. Обнажённая жизнь» Лоранс Скифано, выпущенной Rosebud Publishing пару лет назад, будет удивлён. Несмотря на название, «Мидзогути и Япония»  это не портрет художника на фоне страны или эпохи. Да, тут есть исторический фон — в краткой главке описаны несколько веков японской истории. Есть замечания о национальной культуре. Есть все необходимые биографические подробности: родители обеднели, а старшей сестре пришлось стать гейшей, не любил отца, страдал от артрита в подростковом возрасте, был не то левым, не то оппортунистом, в 29 женился на хозяйке бара из Осаки и (возможно) всю жизнь любил актрису Кинуё Танаку, сыгравшую в его главных фильмах. Есть (а уж без этого ни одна книга о кино обойтись не может) и анализ фильмов, который занимает большую часть этого небольшого томика. Но, помимо всего этого, в книге есть ещё один важный элемент. Не пытаясь изображать из себя академика, скрывающегося за бесстрастным «мы», Ле Фаню открыто вводит себя и свой субъективный, очень личный взгляд на кино на страницы книги. Как хороший исследователь, он всегда готов аргументировать свою точку зрения, а также встать на место своего воображаемого оппонента (особенно если речь идёт о негласном споре между Мидзогути и Куросавой), однако он любит Мидзогути и не собирается этого скрывать. В итоге в лучшие моменты «Мидзогути и Япония» напоминает киноведческую поэму  собрание пёстрых глав, заметок и любовных писем. Влюблённый кинозритель пытается проникнуть в тайну поразившего его совершенства. Он ищет объяснения, подбирает аргументы, находит аналогии, и, разумеется, какие-то фильмы нравятся ему больше, какие-то меньше.

 

Книга Мидзогути и Япония. Mizoguchi and Japan. ISBN 978-5-905712-19-7. Автор Марк Ле Фаню. Mark Le Fanu. Издательство Rosebud Publishing. Беларусь. Интернет-магазин в Минске (vilka.by). Купить книгу. Читать отзывы. Читать рецензии. Читать отрывок

 

Это может показаться лирическим произволом, но к подобному произволу побуждает сама природа кино. Стоит ли лишний раз напоминать о том, что кинематограф, вероятно, первый вид искусства, чья принадлежность к искусству впервые была определена зрителем, а не создателем (согласно известному анекдоту, Люмьеры были уверены, что их изобретение едва ли продержится больше двух сезонов). Поэтому человеку, пишущему про кино, порой приходится не только заниматься анализом, но и совершать своего рода поэтический перевод. При помощи правильно подобранных слов он должен заставить читателя понять и увидеть то, что сам понял и увидел в кинозале.

Метод этот не идеален и может завести очень далеко. Людям, регулярно читающим книги по истории кино, памятен опыт Георгия Дарахвелидзе, автора пятитомного исследования «Ландшафты сновидений. Кинематограф Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера». Во втором томе он попытался перейти границу, отделяющую фильм от посвящённого ему текста, и потерпел поражение. В конце концов, текст никогда не может превратиться в фильм. Но Ле Фаню далёк от подобных крайностей. Его книга не столько пытается заменить собой кинематограф мастера, сколько является нежным и почтительным приношением ему.

Кроме того, подобно многим книгам по истории кино, «Мидзогути и Япония» оказывается памятником не только конкретному режиссёру, но и всему кинематографическому канону. Жесты, отдельные кадры, какие-то мизансцены в фильмах Мидзогути вдруг вызывают в памяти автора целые цепочки ассоциаций — и вот в тексте появляются названия совершенно других фильмов и упоминаются неожиданные авторы. Мидзогути заслонён Одзу и Куросавой? Но разве великий немецкий режиссёр Георг Вильгельм Пабст, например, не заслонён Фрицем Лангом и Фридрихом Вильгельмом Мурнау (сопоставление тем более справедливое, что и Пабста, и Мидзогути особенно интересовала трагическая судьба женщины, а их лучшие фильмы можно с некоторыми оговорками назвать «феминистскими»)? Мидзогути не на слуху? Но разве Брессон, Дрейер и Офюльс не находятся в схожем положении? Мидзогути часто предпочитает длинный план. Но ведь то же самое можно сказать о Шанталь Акерман, Антониони, Янчо и Фассбиндере. Всё это вписывает Мидзогути в определённую традицию, и тут уж не так важно, насколько этот довольно личный контекст универсален. Ведь все наши любимые режиссёры чем-то похожи друг на друга».

Максим Семёнов,
gorky.media

Перевод с английского — Евгении Грушевской

Рекомендуем обратить внимание