Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

КУЛЬТУРОЛОГИЯ / New / МУЗЫКА

icon Следы помады: Тайная история XX века

Lipstick Traces: A Secret History of the 20th Century

book_big

Издательство, серия:  Гилея 

Жанр:  КУЛЬТУРОЛОГИЯ,   New,   МУЗЫКА 

Год рождения: 1989 

Год издания: 2019 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 640

Тип обложки: Интегральная с двумя клапанами

Измеряли линейкой: 200x148x45 мм

Наш курьер утверждает: 680 граммов

Тираж: 1500 экземпляров

ISBN: 978-5-87987-118-0

40 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Книга написана известным в США музыкальным критиком Грейлом Маркусом. Но посвящена она не столько панку, претендующему на роль главного героя этого увлекательного исследования, сколько связям между ним и такими радикальными художественно-политическими течениями как Ситуационистский интернационал, леттризм и дада. Рассматривая подлинные события и факты, обращаясь к неизвестным историям, автор прослеживает многочисленые тайные нити, соединяющие эти главные культурные события XX века. Том содержит множество иллюстраций, подробную библиографию и предметно-именной указатель.

Грейл Маркус. Интервью, посвящённое выходу книги «Следы помады». Эфир на CBC Radio 16 ноября 1989 г.

Брент Брэмбери: Бенни Спелман сказал: «Следы помады на сигарете — и каждое воспоминание всё ещё со мной». Давайте поговорим о том, как вы впервые услышали Sex Pistols и Anarchy in the U.K.. Была ли это первая песня, услышанная вами?

Грейл Маркус: Это была первая песня Sex Pistols, которую я услышал. Это их первая запись, и когда я услышал её, было столько шума, доносившегося из Англии в Калифорнию, где я живу, об этой болезни, усугубляющейся в Лондоне и об этой безобразной музыке, которую невозможно слушать. Поэтому я отправился в местный музыкальный магазин, купил пластинку, принёс её домой, проиграл и в целом подумал, что это недурно. Но надо было дождаться третьего сингла Sex Pistols, Pretty Vacant, который, вероятно, самый лёгкий для восприятия, чтобы это вдруг сработало для меня и я подумал: Боже, в этом есть нечто прекрасное. Я вернулся обратно, переслушал Anarchy in the U.K. и меня почти что сбило с ног. Так я стал их поклонником. 

Во вступлении к книге вы говорите: «Настоящие загадки не могут быть разгаданы, но они могут превратиться в ещё более захватывающие тайны». Было бы заблуждением назвать «Следы помады» книгой о музыке, потому что это очевидно не так, но почему помещение Sex Pistols в некий исторический контекст превращает их — для вас — в захватывающую тайну?

Потому что то, чего я хотел достичь, начиная книгу, — это попытаться понять, почему музыка Sex Pistols и музыка тех, кто появились после них — от X-Ray Spex до Gang of Four и многих других по всему миру, — казалась гораздо мощнее, гораздо доходчивей, даже несмотря на шум, чем любая музыка, которую я слышал ранее; вот это для меня являлось загадкой. До той степени, что это может стать захватывающей тайной: я имел в виду, что за этим стоит важная мысль, что ветер истории фактически ворвался в эту музыку и направляет её. И эту мысль я задался целью выразить. Книга начинается с музыки, ею она заканчивается, но посередине там множество странных сюжетов о забытых людях, неизвестных даже в их собственное время, — сюжетов, тянущихся через весь век и даже выходящих за его пределы.

Доходящих до Средневековья. Вы могли представить или подумать, когда вы начали работать над этой тайной… что она заведёт вас так далеко как это в итоге случилось?

О нет, ни в малейшей степени. Я думал, что напишу хорошую книгу о панке, что буду писать о своих любимых группах, что, конечно, у меня не вышло. Я очень быстро свернул с пути и обнаружил, полагаю, новую тропу, которая привела меня к дада, в «Кабаре Вольтер» в Цюрихе 1916 года, в Париж 1950–1960-х, к группам, называвшим себя Леттристский интернационал, Ситуационистский интернационал, группам, которые пытались радикально преобразовать и общество, и искусство. И, как вы сказали, это привело меня в Средневековье, к еретикам, к Братьям Свободного Духа, к анабаптистам, к людям, которые пытались найти способ отвергнуть, отринуть, свести на нет всё, что принималось за данность в их обществе, — как это делали, полагаю, Sex Pistols, делали дадаисты и ситуационисты.

«Свести на нет» — это, кажется, ключевое понятие в данном случае, потому что всё, что вы рассматриваете в книге, содержит в себе этот нигилистический фактор. Первая глава называется «Последний концерт Sex Pistols», т. е. вы начинаете с самого конца и показываете, как вся эта идея была заточена на саморазрушение, что в самих Sex Pistols была изначально присущая им закодированная ликвидация, что это был конец всему, что в самой музыке, в искусстве, было ощущение, что всё это закончится самоистреблением или — если процитировать рецензию из газеты Village Voice — «вспыхнет пламенем» прямо на сцене перед нами. Было ли это очевидно на концерте в Winterland [последний концерт Sex Pistols в 1978 году], когда вы там находились?

Я не знаю, что поняли другие люди; я даже не уверен в том, что я понял в тот вечер. Для меня это был очень особенный вечер за многие, многие годы посещений концертов, и я не могу сказать: «О, это был лучший концерт в моей жизни». Он не был «лучшим», он не был «худшим». Это было что-то вроде инсценированного катаклизма, и я думаю, что это был такой катаклизм, который через какое-то время вышел за пределы любых намерений — в смысле того, что люди могли хотеть или не хотеть устроить на сцене. Это было отталкивающе. Действие было раскалено — вероятно, это лучшее определение, какое я могу дать. Было и страшно, и очень приятно находиться в ситуации такой эмоциональной напряжённости, когда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду. И в связи с этим ты не знал, спровоцирует ли звучащая песня драку или ты окажешься в мире, где начнёшь фантазировать, где появятся страшные мысли о насилии и разрушении, где ты вдруг начнёшь думать: теперь я знаю, о чём это всё. Так вот, это чувство, которое люди часто испытывают на великих концертах; вот это чувство подтверждения, чувство видения через любые границы. И это происходило снова и снова в тот вечер.

Было ли это лучшее зрелище, которое вы видели?

Это не являлось зрелищем, потому что бессмысленно — во всяком случае, для меня и, полагаю, для многих других — наблюдать, как другие люди что-то делают. Было ощущение, что тебя настигли и уничтожили. Мой друг рассказал мне историю о концерте Sex Pistols в Мемфисе несколькими днями раньше, в том же туре, которая, думаю, характеризует Sex Pistols как антизрелище. Он рассказал, что это был маленький бар. И там выступали Sex Pistols. Четыреста человек. Он сказал, что человек двести, может быть, пришли на группу, а другие двести пришли из любопытства. Он стоял в задней части зала и перед ним находились двое очень хорошо одетых людей чуть старше 20 лет из Оле Мисс, Университета Миссисипи. Студентка и её парень. Они были разодеты; девушка была на каблуках — представьте себе, в каком-то грязном баре, Бог знает, что привело их туда. Они чувствовали себя очень неуютно и Sex Pistols начали Bodies, свою донельзя непристойную песню об аборте, об убийстве, об отвращении, по-настоящему, к телу как таковому. И он посмотрел на этих людей в середине песни и, он рассказал, что парень стоял, сжав кулаки, и что было видно, как вены выступают у него на шее и было видно пульсирующую вену у него на лбу. Он посмотрел на девушку, она закрыла лицо руками, она просто плакала. Для меня это не то впечатление, какое может производить зрелище.

Через нечто подобное вы прошли, когда находились в Winterland, ведь вы видели там детей и вы говорите, будто у вас было ощущение, что вы хотели бы бросить их оземь. Сначала вы чувствовали, типа: Какого чёрта их сюда занесло? а потом вы такой: Уберите их с глаз долой.

Ну, не то чтобы я хотел их убрать с глаз долой — желание было гораздо более порывистым и беспощадным. Музыка —

Я мягко выразился!

— навела меня на действительно ужасающие и страшные мысли. Я рассказал об этом в книге, и люди критиковали меня не столько за сами эти мысли, а за то, что я поведал о них. Но одна из тем этой книги — это то как мысли о разрушении, мысли о насилии, мысли, приводящие тебя к убийству, время от времени могут быть очень близки к творчеству, могут заставить людей выйти за рамки ограничений, определяющих их жизнь, что заставляет людей признаться себе: «Это есть путь, которым мне следует двигаться» — и что многие из самых ценных и захватывающих примеров искусства, политических действий часто имеют свой исток в подобном потоке эмоций, отчаяния и отвращения. 

hylaea.ru

Перевод с аглийского — Александра Умняшова

Рекомендуем обратить внимание