Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература / Зарубежная фантастика

icon Лекарство от меланхолии

The Medicine For Melancholy

book_big

Издательство, серия:  Эксмо,   Интеллектуальный бестселлер (мини) 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература,   Зарубежная фантастика 

Год рождения: 1959  (создавались с 1948 по 1959, сборник опубликован в 1960)

Год издания: 2015 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 288

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 172x114x18 мм

Наш курьер утверждает: 210 граммов

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-699-80651-5

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Художественный Космос Рэя Брэдбери — это научная фантастика, которая вышла на качественно новую позицию в мировом литературном процессе. Эту позицию можно обозначить как эстетическую, устойчивую и перспективную. Именно художественный мир Брэдбери открывает ситуацию земного одиночества в Космосе и утверждает непреложность духовных ценностей человечества, благодаря которым каждый способен создать собственный космос как неотъемлемую часть всеобщего мирового порядка. Брэдбери настойчиво и последовательно входит в Космос не для того, чтобы создать увлекательные фантасмагории межпланетных контактов (подобные сюжеты занимают в его творчестве периферийные участки), а для того чтобы воплотить человеческую жажду познания беспредельного мира и самопознания. В этом смысле его Космос — метафора души, направленной к активному преобразованию Вселенной.

«Когда всё потеряно, остаётся надежда», — утверждает герой одного из его рассказов. И эти слова могли бы стать эпиграфом ко всему сборнику «Лекарство от меланхолии», на страницах которого всегда найдётся место для грустных улыбок и добрых чудес. Книга представляет собой оригинальный авторский сборник из рассказов, написанных в 1948-1950 годах.

Фрагмент из книги:

— Готовы?

 Да!

 Уже?

 Скоро!

 А учёные верно знают? Это правда будет сегодня?

 Смотри, смотри, сам видишь!

Теснясь, точно цветы и сорные травы в саду, все вперемешку, дети старались выглянуть наружу  где там запрятано солнце? Лил дождь. Он лил не переставая семь лет подряд; тысячи и тысячи дней, с утра до ночи, без передышки дождь лил, шумел, барабанил, звенел хрустальными брызгами, низвергался сплошными потоками, так что кругом ходили волны, заливая островки суши. Ливнями повалило тысячи лесов, и тысячи раз они вырастали вновь и снова падали под тяжестью вод. Так навеки повелось здесь, на Венере, а в классе было полно детей, чьи отцы и матери прилетели застраивать и обживать эту дикую дождливую планету.

 Перестаёт! Перестаёт!

 Да, да!

Марго стояла в стороне от них, от всех этих ребят, которые только и знали, что вечный дождь, дождь, дождь. Им всем было по девять лет, и если выдался семь лет назад такой день, когда солнце всё-таки выглянуло, показалось на час изумлённому миру, они этого не помнили. Иногда по ночам Марго слышала, как они ворочаются, вспоминая, и знала: во сне они видят и вспоминают золото, яркий жёлтый карандаш, монету  такую большую, что можно купить целый мир. Она знала, им чудится, будто они помнят тепло, когда вспыхивает лицо и всё тело  руки, ноги, дрожащие пальцы. А потом они просыпаются  и опять барабанит дождь, без конца сыплются звонкие прозрачные бусы на крышу, на дорожку, на сад и лес, и сны разлетаются как дым. Накануне они весь день читали в классе про солнце. Какое оно жёлтое, совсем как лимон, и какое жаркое. И писали про него маленькие рассказы и стихи.

Мне кажется, солнце  это цветок,

Цветёт оно только один часок.

Такие стихи сочинила Марго и негромко прочитала их перед притихшим классом. А за окнами лил дождь.

 Ну, ты это не сама сочинила!  крикнул один мальчик.

 Нет, сама,  сказала Марго.  Сама.

 Уильям!  остановила мальчика учительница.

Но то было вчера. А сейчас дождь утихал, и дети теснились к большим окнам с толстыми стёклами.

 Где же учительница?

 Сейчас придёт.

 Скорей бы, а то мы всё пропустим!

Они вертелись на одном месте, точно пёстрая беспокойная карусель. Марго одна стояла поодаль. Она была слабенькая, и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы  всё вылиняло. Она была точно старая поблекшая фотография, которую вынули из забытого альбома, и всё молчала, а если и случалось ей заговорить, голос её шелестел еле слышно. Сейчас она одиноко стояла в сторонке и смотрела на дождь, на шумный мокрый мир за толстым стеклом.

 Ты-то чего смотришь?  сказал Уильям. Марго молчала.

 Отвечай, когда тебя спрашивают!

Уильям толкнул её. Но она не пошевелилась; покачнулась  и только. Все её сторонятся, даже и не смотрят на неё. Вот и сейчас бросили её одну. Потому что она не хочет играть с ними в гулких туннелях этого города-подвала. Если кто-нибудь осалит её и кинется бежать, она только с недоумением поглядит вслед, но догонять не станет. И когда они всем классом поют песни о том, как хорошо жить на свете и как весело играть в разные игры, она еле шевелит губами. Только когда поют про солнце, про лето, она тоже тихонько подпевает, глядя в заплаканные окна.

Ну а самое большое её преступление, конечно, в том, что она прилетела сюда с Земли всего лишь пять лет назад, и она помнит солнце, помнит, какое оно, солнце, и какое небо она видела в Огайо, когда ей было четыре года. А они  они всю жизнь живут на Венере; когда здесь в последний раз светило солнце, им было только по два года, и они давно уже забыли, какое оно, и какого цвета, и как жарко греет. А Марго помнит.

 Оно большое, как медяк, — сказала она однажды и зажмурилась.

 Неправда!  закричали ребята.

 Оно — как огонь в очаге,  сказала Марго.

 Врёшь, врёшь, ты не помнишь!  кричали ей.

Но она помнила и, тихо отойдя в сторону, стала смотреть в окно, по которому сбегали струи дождя. А один раз, месяц назад, когда всех повели в душевую, она ни за что не хотела стать под душ и, прикрывая макушку, зажимая уши ладонями, кричала  пускай вода не льётся на голову! И после того у неё появилось странное, смутное чувство: она не такая, как все. И другие дети тоже это чувствовали и сторонились её.

Рекомендуем обратить внимание