Сегодня с вами работает:

  Консультант  Пушкин Александр Сергеевич

         

www.vilka.byПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон ГоголяПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Все отдыхают. За всё отвечает Пушкин!

Адрес для депеш: pushkin@vilka.by

Захаживайте в гости:  www.facebook.com   www.twitter.com      Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

New / русская литература

icon Лавр. Неисторический роман

book_big

Издательство, серия:  АСТ,   Редакция Елены Шубиной 

Жанр:  New,   русская литература 

Премии:  Национальная литературная премия «Большая книга»,   Сезон 2012—2013 

Год рождения: 2012 

Год издания: 2016 

Язык текста: русский

Страна автора: Россия

Мы посчитали страницы: 448

Тип обложки: 7Б -Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 207x136x24 мм

Наш курьер утверждает: 420 граммов

Тираж: 4000 экземпляров

ISBN: 978-5-17-078790-6

19 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Евгений Водолазкин — филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. 

Герой романа «Лавр» — средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо неё. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и жертвой спасти душу человека, не сумев уберечь её земной оболочки?

 

«Очень просто остановиться на том, что это история врача, уроженца Белозерского края, который в юности совершил смертный грех — его невенчанная жена Устина по его вине умерла во время родов, без причастия — и всей своей дальнейшей жизнью пытался этот грех искупить. Четыре части романа расчерчены уверенной рукой человека, знающего толк в средневековой словесности и поднаторевшего в её чтении и комментировании. <...> Будучи крещён как Арсений, затем в память об умершей он берёт имя Устин, постригаясь в монахи, получает имя Амвросий, а после принятия схимы — Лавр.

Казалось бы, перед нами классическая история святого, который настолько прославлен своими подвигами, что канонизация его начинается едва ли не с момента его смерти. Искусные врачи ценились всегда, а врачи такого профессионального уровня, который демонстрирует герой романа, существовали только в легендах. Он не только может облегчать страдания от заболеваний самой разной этиологии, но даже успешно борется с чумой и другими моровыми поветриями. Однако какие помыслы движут героем романа? Не приближение к Богу, а стремление «отмолить» погибшую без покаяния подругу. Большую часть романа его герой живёт вне церкви и даже вне религии; Бог для него — что-то вроде старшего собеседника, который так и не смог ответить на его главный вопрос — правильной ли дорогой он идёт, а имя Иисуса Христа, кажется, упоминается в книге раз или два. Вообще религиозная жизнь «Лавра» кажется лишь необходимым историческим антуражем. «Ты растворил себя в Боге, — говорит ему один из старцев. — Ты нарушил единство своей жизни, отказался от своего имени и от самой личности. Но и в мозаике жизни твоей есть то, что объединяет все отдельные её части, — это устремленность к Нему. В Нём они вновь соберутся». Однако весь текст романа, все размышления героя опровергают эти сентенции. Не Его ищет Арсений-Устин-Амвросий-Лавр и не самого себя в Нём — он ждёт знамения, что его гражданская жена прощена и что он наконец сможет обрести покой. Сколько бы он людей ни спас, скольким бы страдальцам ни облегчил участь — совесть его неспокойна, и раз за разом он совершает бегство от самого себя. Повторюсь: не к Нему, а от самого себя — этот вектор прописан в романе неоднократно. Человек получил дар целительства и использовал этот дар по мере сил и возможностей не для прославления Его, а для установления мира в собственной душе. Конечно, после смерти он просто обречён стать местночтимым святым — за многолетнюю историю Руси ими становились самые разнообразные фрики и фриковицы, но общенациональную канонизацию церковные иерархи едва ли одобрили бы.

 

Книга Лавр. Неисторический роман. 978-5-17-078790-6. Автор Евгений Водолазкин. Издательство АСТ. Астрель. Редакция Елены Шубиной. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы


...Водолазкин-учёный не просто исследует русский XV век и его северные окраины — он в нём живёт, становясь надёжным проводником Водолазкина-литератора. Для учёного это время и эти места настолько привычны, даже обыденны, что он уверенно проводит по ним, указывая на самое главное и не останавливаясь на мелочах, которые непременно подобрал бы и спрятал себе в котомку турист-дилетант. Поэтому в «Лавре» почти нет ни историзмов, ни этнографизмов, ни фольклоризмов — от перенасыщенности которыми нередко трещат по швам даже лучшие беллетристические сочинения про Древнюю Русь. Вещный мир романа на удивление беден, почти полностью отсутствуют приметы народной культуры — но это кажется сознательной установкой автора на эффект обманутого ожидания. Зато он с любовью выписывает и умело препарирует перед вшиванием в ткань повествования многочисленные фрагменты из сочинений того времени — от травников до сборников нравоучений. 

Во многих местах текста есть на первый взгляд странные лексические вкрапления и анахронизмы. Поначалу это в полном смысле слова шокирует, но затем понимаешь, что автор взялся играть в сложные языковые игры для того, чтоб разрушать возможную монотонность повествования, чтобы читатель не дремал и всегда был настороже. Так, старцы-наставники говорят на странном современном офисном сленге, юродивый Фома — балагуря и подпуская матерки, анонимный разбойник — как и полагается безымянному уголовнику. Но все они временами переходят на тот самый, «настоящий древнерусский», который в тексте романа о событиях XV века выглядит едва ли не чужеродно. Впрочем, одну вещь Водолазкин выдерживает твёрдо: обращаясь друг к другу, все герои употребляют канувший в Лету звательный падеж.

Рискну утверждать, что главная тема «Лавра», больше всего волновавшая его создателя, — это взаимоотношения человека со временем. Напомню, что действие романа происходит в тот период, когда на Руси ждали конца света, который должен был наступить в 1492 году (к слову, роман был подписан в печать в канун ещё одного конца света, ожидавшегося многими). «Выяснение времени конца света многим казалось занятием почтенным, — иронизирует автор, — ибо на Руси любили масштабные задачи»: вот и один из героев, обладающий даром провидения итальянец Амброджо, пускается в путь в далёкую страну для выяснения обоснованности даты этого знаменательного события. Но затем он понимает, что конец света — это не дискретный момент, когда «со треском небо развалится, и время на косу падёт», а процесс длительный, непрерывный и циклический. «Мне всё больше кажется, что времени нет, — признаётся Амброджо. — Всё на свете существует вневременно <...>. Я думаю, время нам дано по милосердию Божию, чтобы мы не запутались, ибо не может сознание человека впустить в себя все события одновременно. Мы заперты во времени из-за слабости нашей»; и на вопрос Арсения: «Значит, по-твоему, и конец света уже существует?» — он отвечает: «Я этого не исключаю. Существует ведь смерть отдельных людей — разве это не личный конец света? В конце концов, всеобщая история — это лишь часть истории личной». В справедливости этой позиции Арсению придётся убеждаться до конца романа, до самой своей смерти, когда он спасает новорождённого ребёнка гонимой сироты Анастасии — своего рода реинкарнации Устины, тем самым отмаливая её и искупая свой грех».

Алексей Балакин,
Colta.ru

Рекомендуем обратить внимание