Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПОЭЗИЯ / ПРОЗА / греческая литература

icon Полное собрание стихотворений

book_big

Издательство, серия:  ОГИ (Объединенное Гуманитарное Издательство),   Греческая библиотека 

Жанр:  ПОЭЗИЯ,   ПРОЗА,   греческая литература 

Год издания: 2011 

Язык текста: русский

Язык оригинала: греческий

Страна автора: Египет

Мы посчитали страницы: 504

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Измеряли линейкой: 216x136x26 мм

Наш курьер утверждает: 526 граммов

Тираж: 1500 экземпляров

ISBN: 978-5-94282-530-0

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Вослед "Русской Кавафиане", изданной в 2000 году, вышла ещё одна книга, посвящённая творчеству Константиноса Кавафиса - "Полное собрание стихотворений". В этой книге впервые на русском языке представлен весь корпус поэтического наследия великого греческого поэта нового времени, искусного мастера новогреческого языка, реформатора и, по сути, создателя современной греческой поэзии. 

За четыре года до смерти в 1929 году, Константинос Кавафис (под псевдонимом А. Леонтис) опубликовал заметку, вошедшую в обиход кавафоведения под условным названием "Похвальное слово самому себе". Высказав убежденность в новаторском характере своей поэзии ("Кавафис представляется мне поэтом сверхсовременным, поэтом будущих поколений"), он отметил, что - при всём её своеобразии - она не замыкается в рамках "особого случая" и "не останется заключённой в библиотеках как один из исторических документов греческого литературного развития". Таково заключение зрелого поэта, обозревающего и оценивающего свой творческий путь и свой вклад, в значительность которого он твёрдо уверовал ещё на рубеже веков, осознав себя первопроходцем, открывающим новые горизонты, "охватывающим трудные понятия, взаимосвязи, следствия вещей", пока что не доступные другим и потому обречённые на долгое непризнание.

"Осмысление сложной кривой, в которую складывается многовековая греческая история с периодами могущества и славы в периодами кризисов, приводит Кавафиса к постижению исторического времени как закономерного объективного процесса, развивающегося в смене эпох, в столкновении старого и нового миров. Капризы истории, ловушки истории, которые так любит изображать поэт, воссоздаются им, как правило, в русле причинно-следственных связей политической жизни. 

Исследователи Кавафиса уже писали, что последние стихотворения поэта отличаются глобальным, вселенским видением, обобщениями общечеловеческой значимости. Действительно, художественная система Кавафиса обретает в них логическую завершённость, концепция исторического процесса – афористическую оформленность. Пристальный интерес к проблемам существования и формирования человеческой личности распространяется и на проблемы поведения массы, на поведение нации, на её историческую судьбу.

Великолепное качество осуществления кавафисовских замыслов – редкий дар перевоплощения, вживания в атмосферу далёких эпох (достоинство, вырастающее на фоне необычайной эрудиции поэта и его склонности к научному исследованию) – отмечалось греческой критикой давно и охотно. Значительно позднее признала она другие достоинства поэзии Кавафиса, во многом предвосхищавшие художественные открытия мировой литературы XX века (в частности, Б. Брехта), – эпико-драматический склад его творческого мышления, выбор краткой и сжатой формы, обладающей зарядом широких обобщений и многообразных смысловых проекций, динамизм интеллектуального начала, мобилизующего пытливую мысль читателя". 

Фрагменты книги:

 

У ВХОДА В КАФЕ

О чём-то рядом говорили, это нечто 
моё вниманье привлекло к дверям кофейни. 
И я увидел ослепительное тело, –
его, наверное, Любовь создать хотела,
свой горький опыт сделав мерой красоты,
вселяя радость, свет гармонии высокой,
волненье в стройные скульптурные черты
и тайный след своих ладоней оставляя
как посвященье – на челе и на устах.

1904(?), 1915 Перевод Ю. Мориц

 

ГОРОД

Ты твердишь: "Я уеду в другую страну, за другие моря.
После этой дыры что угодно покажется раем.
Как ни бьюсь, здесь я вечно судьбой обираем.
Похоронено сердце моё в этом месте пустом.
Сколько можно глушить свой рассудок, откладывать жизнь напотом!
Здесь куда ни посмотришь – видишь мёртвые вещи,
чувств развалины, тлеющих дней головешки.
Сколько сил тут потрачено, пущено по ветру зря".

Не видать тебе новых земель – это бредни и ложь.
За тобой этот город повсюду последует в шлёпанцах старых.
И состаришься ты в этих тусклых кварталах,
в этих стенах пожухших виски побелеют твои.
Город вечно пребудет с тобой, как судьбу ни крои.
Нет отсюда железной дороги, не плывут пароходы отсюда.
Протрубив свою жизнь в этом мертвом углу, не надейся на чудо:
уходя из него, на земле никуда не уйдёшь.

Перевод Г. Шмакова под ред. И. Бродского

 

ВДАЛИ

Я эту память в слове удержать хочу...
Такую хрупкую... Она почти растаяла
вдали, за дымкой отроческих лет.

Как лепесток жасмина, матовая кожа...
Вечерний сумрак августа – был, вероятно, август...
Глаза я помню смутно, но как будто синие...
Да, синие, сапфирно-синие глаза.

1914 Перевод С. Ильинской

Рекомендуем обратить внимание