Эта книга - ни в коем случае не не путеводитель по кухне среднеазиатской или даже, шире, по кухне восточной. Это приглашение взглянуть на мир глазами увлеченного, талантливого и щедрого человека, которому довелось проникнуть в древнюю и прекрасную культуру, напоенную ароматами таких разных стран и обогащенную традициями таких разных народов. Эта кухня яркая, пряная, веселая, изысканная, и в то же время простая. Такая, каков сам Сталик, и какова его "жизненная философия".

Перед Вами новое - исправленное и дополненное, украшенное шикарными фото­графиями автора  - издание книги Сталика Ханкишиева.

 Книга - мало того, что исключительно познавательная и полезная, мало того, что очень увлекательная. Это обаятельная книга… Все для тебя, детально и доходчиво, подробностей автор не жалеет, точно и справедливо понимая, что в кулинарном деле только подробности и имеют значение.

Из предисловия Петра Вайля

Из предисловия Бориса Бурды

 "Книжное обозрение": "Ханкишиев превращает восточный кулинарный орнамент из набора слов в обряд, шоу, праздник. Подбавляют этому радости собственноручные фотографии, что сближают Восток и Запад, сопрягая рис и баранину с роскошью голландских натюрмортов".

"Ведомости. Пятница": "С первых страниц становится ясно, что наши представления о среднеазиатской кухне чудовищны. Взять хотя бы плов. Из какого материала, какого объема выбрать казан? Как его обработать? Как мыть и чистить? Как обустроить очаг? Какой сорт риса выбрать - девзира, чунгара, дастар-сарык или лазарь? Как подготовить рис? Что такое памирская зира и чем она отличается от индийского кумина? Как выбрать баранину? Как вытопить курдюк? Какую взять морковь? Как прокаливать масло? Задумываемся ли мы об это мпри слове "плов"? Сталик Ханкишиев знает об этом много и делится своим знанием так, что оторваться от книги невозможно".

 
Газета.ру: "На поваренную книгу «Казан, мангал и другие мужские удовольствия» еще до выхода в свет выстроилась очередь в 2000 человек. Возможно, книга Сталика Ханкишиева «Казан, мангал и другие мужские удовольствия» когда-нибудь войдет в программу курса истории литературы и несчастные студенты-филологи будут, отвечая на экзамене, от волнения коверкать нездешнюю фамилию автора".