Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

New / ПРОЗА / американская литература

icon Бесконечная шутка

Infinite Jest

book_big

Издательство, серия:  АСТ 

Жанр:  New,   ПРОЗА,   американская литература 

Год рождения: 1996 

Год издания: 2019 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 1279

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 240x170x55 мм

Наш курьер утверждает: 1652 грамма

Тираж: 7000 экземпляров

ISBN: 978-5-17-096355-3

44 руб.

buy заказать к 2/10 »

Заказывайте, и появится в Студии 2 октября :)

В недалеком будущем пациенты реабилитационной клиники ЭннетХаус и студенты Энфилдской теннисной академии, а также правительственные агенты и члены террористической ячейки ищут мастер-копию «Бесконечной шутки», фильма, который, по слухам, настолько опасен, что любой, кто его посмотрит, умирает от блаженства. 

Одна из величайших книг XX века, стоящая наравне с «Улиссом» Джеймса Джойса и «Радугой тяготения» Томаса Пинчона, «Бесконечная шутка» — это одновременно чёрная комедия и философский роман идей, текст, который обновляет само представление о том, на что способен жанр романа.

 

Книга Бесконечная шутка. Infinite Jest. 978-5-17-096355-3. Автор Дэвид Фостер Уоллес. David Foster Wallace. Издательство АСТ.Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске (vilka.by). Купить книгу, читать отрывок, читать рецензии, читать отзывы


«Главное, что нужно знать, открывая роман Уоллеса: словосочетание "Бесконечная шутка" здесь в некотором роде оксюморон — под обложкой вас, помимо прочего, ждёт рассказ о том, что любое веселье конечно. В черновике книга называлась более красноречиво — "Неудавшееся развлечение", — но издатель отказался публиковать текст под таким заголовком, видимо, не желая давать критикам лишний повод для упражнений в остроумии.

Первые 200 страниц — это, на первый взгляд, хаотично смонтированная нарезка сцен, описаний и диалогов, которые сложно собрать в единую картину. Это звучит (и выглядит) нелепо: на всех литературных курсах будущих прозаиков учат тому, как важно правильно начать и завладеть вниманием читателя. Уоллес же, сам всю жизнь преподававший литературное мастерство, поступает с точностью до наоборот: он пишет текст, в котором первые двести-триста страниц героев нужно помечать закладками, чтобы не потерять их в темноте воображения.

Вся первая часть романа — своего рода фильтр. Растягивая вступление, делая его невыносимым, автор словно пытается отсеять лишних. В то же время такой подход придаёт названию — и всему тексту в целом — дополнительное постироническое измерение, ведь «Бесконечная шутка» — это книга о том, какой разрушительной силой обладает наша тяга к удовольствию.

Это очень густонаселенный роман, и всё же в такой сложносочиненной конструкции видна чёткая система. Действие по большей части замкнуто на двух героях — Гарольде "Хэле" Инканденце, юноше с выдающимися лингвистическими способностями и подающем надежды теннисисте, и Дональде "Доне" Гейтли, сидящем на димедроле грабителе, — и разворачивается в двух локациях — Энфилдской теннисной академии и реабилитационной клинике Эннет-Хаус.

Текст довольно симметричен и с архитектурной точки зрения: пока Хэл медленно скатывается в наркозависимость и дальше в безумие, Дон, напротив, отчаянно борется со своими демонами — ходит на встречи анонимных алкоголиков и пытается очистить кровь и разум от стимулирующих препаратов. На протяжении всего романа два героя как бы уравновешивают замысел автора: один постепенно теряет ясность, второй ищет способ её обрести.

На этот сюжетный каркас Уоллес навинчивает многие другие научно-фантастические и антиутопические замыслы. Он переносит действие в недалёкое для себя будущее — примерно 2008–2011 годы, — в котором общество потребления продало абсолютно всё, даже календарь: теперь он субсидируется корпорациями, и вместо номера каждый год носит название фирмы, оплатившей "рекламное место", — например, "Год чудесной курочки Perdue" или "Год простого для установки апгрейда для материнской карты с миметичным качеством изображения ТП-систем INFERNATRON/INTERLACE для дома, офиса, или мобильного варианта от YUSHITYU2007 (ГПУАМКМКИТПСI/IД, О,МВY2007(s).)". Безумие творится не только в календаре: политики тоже окончательно тронулись умом — США, Канада и Мексика объединились в единое государство OНАН (Организация Северо-Американских Наций), и на гербе теперь — орёл в сомбреро, который в одной лапе сжимает кленовый лист, а в другой — чистящие средства, символизируя тем самым крайнюю степень ипохондрии президента. Канада превратилась в свалку ядерных отходов и базу сепаратистов.

Все эти странные, причудливые и никак не связанные между собой сюжетные элементы Уоллес соединяет с помощью сквозного макгаффина — смертоносного фильма «Бесконечная шутка», зрители которого при просмотре в буквальном смысле умирают от хохота. Попытки отыскать или хотя бы отследить перемещения последнего сохранившегося картриджа с картиной в итоге задевают почти всех героев и добавляют в и без того запутанный сюжет ещё больше шуму, истерии и по-настоящему безумного веселья.

Своим романом Уоллес открыл новое направление в американской литературе: его opus magnum — это вызов всей постмодернистской литературе с её сарказмом, цинизмом и отказом от поиска смысла. Дэвид Фостер Уоллес — первый американский писатель, объявивший войну иронии ("Ирония — это птица, полюбившая свою клетку"), и "Шутка" одновременно его манифест, попытка найти новый ориентир и упрёк писателям старшего поколения. Ещё в 1995 году в эссе, посвящённом биографии Достоевского, он писал: "[эта книга] … побуждает нас спросить самих себя, почему мы требуем от нашего искусства иронической дистанции от глубоких убеждений или предельных вопросов, так что современные писатели должны либо шутить над ними, либо прикрываться формальными трюками вроде интертекстуальных цитат или неуместных сопоставлений, помечая реально важные вещи звёздочками и уводя их в сноски, как какие-нибудь мультивалентные отстраняющие завитушки и тому подобную херню".

В 1950-х, после того как культура пережила перезагрузку, постмодерн с его иронической дистанцией и культом неопределённости казался единственно возможным инструментом познания мира. Сегодня уже очевидно, что всё это — эклектика, пародии, нарративные игры, деконструктивизм и вечное заигрывание с поп-культурой — больше не работает. И неслучайно название книги — это цитата из монолога Гамлета, который он произносит, глядя на череп Йорика. Вот и Уоллес написал свой тысячестраничный опус, глядя на голый череп постмодернизма.

Именно эта идея — призыв к искренности — стала скрепляющим раствором "Бесконечной шутки" и сделала её одним из самых важных романов своего времени, а самого автора — национальным достоянием. Ирония, по Уоллесу, как анестезия: в малых количествах она действительно помогает притупить боль реальности и сохранить душевное и эстетическое равновесие, но стоит чуть превысить дозу — и получается постмодернизм, а дальше — чистое шутовство.

Современная литература, во главе которой стоят все эти "бесконечно остроумные, чудеснейшие выдумщики", избравшие ироническую дистанцию и считающие наивность ущербным чувством, нежизнеспособна; единственный способ её победить и выиграть войну с энтропией "бесконечного остроумия" — быть честным и открытым, не прятаться за ухмылкой интеллектуала и не бояться собственной наивности; перестать принимать наркотик иронии всякий раз, когда тебе страшно смотреть на мир, — и начать воспринимать жизнь всерьёз. Неспроста одна из самых важных фраз в романе звучит именно так — предельно серьёзно и очень наивно: "Развлекайся сколько хочешь. Но выбирай с умом. Ты — то, что ты любишь. Разве нет? Ты целиком и полностью — то, за что ты готов умереть не раздумывая. Вот ты … за что ты готов умереть без раздумий?"»

Алексей Поляринов,
афишаDaily

Перевод с английского — Сергея Карпова, Алексея Поляринова

Рекомендуем обратить внимание