Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература

icon Хендерсон - король дождя

Henderson the Rain King

book_big

Издательство, серия:  Астрель 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература 

Год рождения: 1959 

Год издания: 2012 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: Канада

Мы посчитали страницы: 352

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Измеряли линейкой: 205x135x25 мм

Наш курьер утверждает: 374 грамма

Тираж: 2000 экземпляров

ISBN: 978-5-699-58966-1

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

В нынешнюю эпоху всяческих клише, во времена перепроизводства теорий, предлагающих достаточно плоские объяснения всем людским помыслам и поступкам, способность Беллоу постигать истинную сложность личности поразительна. Для него человек — тот, по слову Фета, огонь, «что просиял над целым мирозданьем», воистину универсум, вмещающий в себя бесконечное богатство самых разнородных возможностей. Чаще всего в Беллоу видят романиста, который очень достоверно воссоздал феномен отчуждения, распространяющего свою власть даже на сокровенные сферы бытия. В том, что этот феномен более чем реален, герой Беллоу и вправду убеждается на каждом шагу. Из горького опыта он знает, что человеку дано распоряжаться собой лишь до жёстко обозначенного предела. Что, по существу, он только пленник условий, среды, социальных установлений — словом, порядка вещей, который не им создан, но подчинил его себе едва ли не всецело.
Однако признать такое положение естественным герой Беллоу отказывается. Не принимает его как норму. Такого ему не дано в силу душевной природы.

А. Зверев

"Хендерсон - король дождя" – роман, пленяющий своей неповторимой атмосферой. Трагикомедия снаружи, но внутри тонкая и пронзительная история о человеке, который по-настоящему разочаровался в своей жизни и просто-напросто сбежал. На долю главного персонажа, устами которого и ведётся повествование, выпало немало смешных и грустных историй. Философская, лиричная и подчас совершенно абсурдная и комичная, эта книга смогла завоевать самые высокие оценки критиков и любовь читателей по всему миру. 

Беллоу говорил, что из всех его героев на него самого больше всего похож Джин Хендерсон – чудаковатый скрипач и фермер-свиновод, ищущий высшего смысла и нравственной цели в жизни.

Исследователи прочитывают роман Беллоу как откровенную пародию на хемингуэевский стоицизм и героизацию сафари. В романе Беллоу полемизирует не только с утвердившемся в литературе благодаря Хемингуэю образом «крутого парня», живущего по законам природы, но, прежде всего, с руссоистской концепцией природы как «естественной», здоровой сущностью человеческого бытия, как единственной основой духовной гармонии личности, с руссоистскими представлениями о нравственном преимуществе дикого состояния над цивилизованным. Идеал простоты, добра и правды, согласно Беллоу, не сводится к природному, естественному состоянию и чувствованию, к искомой гармонии. Человек есть продукт цивилизации, и он должен сохранить свою человечность в любых ситуациях. 

Фрагменты романа:

Зачем меня понесло в Африку? Сразу на этот вопрос не ответишь. Просто с каждым днём жизнь становилась сложнее и сложнее, и наконец всё совершенно запуталось. Покупая билет на самолет, я подумал о своих пятидесяти пяти годах, и меня охватила тоска — такая, что сдавило грудь… Потом началась сумасшедшая предотъездная гонка. Надо было навестить моих родителей, обеих моих жен, моих любовниц, моих детей, надо было побывать на ферме, позаботиться о четвероногих. И конечно же, мои привычки, мои деньги, мои занятия музыкой, мои зубы, мои предрассудки, моё пьянство и — главное — моя душа! Хотелось крикнуть: «Оставьте меня в покое!» Но как они могут оставить меня в покое? Они принадлежат мне. Они мои. Они громоздятся вокруг меня, и жизнь превращается в хаос. И тем не менее мир, который я всегда считал угнетателем человека, не обрушил на меня своего гнева.

Чтобы всё-таки объяснить, почему я отправился в Африку, мне придётся изложить некоторые факты. Начну с самого простого и понятного — с денег. Я человек богатый. Унаследовал от своего старика три миллиона чистыми, после уплаты налогов. Но проблема в том, что я считаю себя бродягой-прохиндеем, словом, последней задницей, и на то есть веские причины. Главная состоит в том, что я жил всегда как бродяга, прохиндей и последняя задница. Когда же становилось невмоготу, я заглядывал в книги, надеясь найти успокоительный совет, и вот однажды вычитал: «Неизбывно прощение грехов наших, оно не требует ни благочестия, ни добродетели». Высказывание так поразило меня, что несколько дней я мысленно его твердил. Я не запомнил, в какой книге на него наткнулся. Отец собрал несколько тысяч томов, не считая тех, что написал сам. Я перебрал полсотни, но находил только деньги. У отца было обыкновение использовать в качестве закладок банкноты, какие случались в кармане, — пятёрки, десятки, двадцатки. Попалось и несколько купюр тридцатилетней давности. Я был рад: они напоминали о прошлом. Запершись в библиотеке от детей, я залез на стремянку, листал и тряс том за томом, но на пол сыпались только деньги, деньги, деньги. Завета о вечном прощении я так и не нашел.

<...>

Полагаю, он уверился в своей победе, как только увидел меня, рослого, но стареющего, обливающегося потом, с большим животом и печальными глазами. Не стоит строго судить его за эту уверенность.

И вот теперь, когда бой кончился, я почти пожалел, что победителем вышел не он. Достаточно было видеть, как Айтело летел на пол, даже не летел, а низвергался, как какой-нибудь предмет низвергается в Ниагарский водопад. Надо было видеть его лицо.

Я не мог злорадствовать, увидев, как грохнулся Айтело, — так, что на нас едва не обрушилась крыша хижины. У меня закололо сердце, и всё же я для верности сел на него, распластанного на полу. Не сделай я этого, принц счёл бы себя оскорблённым.

Нет. Айтело не мог устоять перед моей мускулатурой, моим костяком, уступал мне силой духа.

Кроме всего прочего, я всегда был первоклассным драчуном. Ещё подростком затевал драки с кем попало.

— Ваше высочество, не принимайте случившееся близко к сердцу.

Айтело закрыл лицо руками и даже не пытался встать. Мне хотелось утешить его, но на ум приходило только то, что могла бы сказать Лили: «Плоть — всего лишь мясо и кости, гордыня — грех, а смирение — добродетель», и так далее.

Я испытывал глубокую жалость к поверженному сопернику и ко всему его племени. Мало того что арневи страдали от засухи и лягушек, тут ещё невесть откуда является какой-то Хендерсон и дважды кладёт на обе лопатки члена королевской фамилии.

Тем временем принц стал на колени и посыпал голову песком. Потом взял мою ногу в грязном башмаке, поставил себе на голову и зарыдал громче, чем та девица, что шла впереди плачущей толпы, встречавшей нас с Ромилеем.

Должен сказать, что Айтело плакал не только из-за того, что потерпел поражение, — он испытывал глубокое душевное потрясение. Я старался снять ногу с головы несчастного, но тот держал её крепко и повторял раз за разом: «Ах, мистер Хендерсон, теперь я вас узнал! Да, сэр, узнал!»

— Нет, ваше высочество, не знаете, но сейчас узнаете. Сказать, что наделило меня физической силой? Горе и горечь. Я ворочал валуны, мешал бетон, колол дрова, чистил свинарник — ничто не радовало меня. Потому и сила у меня несчастливая. Поверьте, как борец я вам не чета.

Я лукавил, потому что, как ни старался, никогда не знал проигрыша ни в игре, ни в споре, ни в драке. Партии в шашки с моими детьми превращались в поддавки. Не знаю, почему их пухлые губки дрожали от обиды (Господи, как же они возненавидят меня, когда вырастут!). Сделав неверный ход, я восклицал: «Сдаюсь!»

Я не до конца понимал, что чувствует соперник, пока тот не обнял меня и, уткнувшись головой мне в плечо, не сказал: «Теперь мы друзья». Эти слова поразили меня в самое сердце, наполнили его неизбывной тоской и благодарностью.

— Принц, я горжусь вашей дружбой. Для меня это большая честь! — Я покраснел, думая об одержанной победе, но всё равно старался преуменьшить её значение. — Просто на моей стороне — огромный опыт. Вам такой и не снился.

— Теперь я вас знаю, сэр. Да, знаю, — сказал он. 

Рекомендуем обратить внимание