Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

CLOSED

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / немецкая литература

icon Кошки-мышки (Данцигская трилогия, вторая часть)

Katz und Maus

book_big

Издательство, серия:  АСТ,   CORPUS,   Астрель 

Жанр:  ПРОЗА,   немецкая литература 

Год рождения: 1961 

Год издания: 2010 

Язык текста: русский

Язык оригинала: немецкий

Страна автора: Германия

Переводчики:  Хлебников Борис 

Мы посчитали страницы: 288

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 170x135x17 мм

Наш курьер утверждает: 268 грамм

Тираж: 4000 экземпляров

ISBN:  978-5-271-26879-3

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Гюнтер Грасс — выдающаяся фигура не только в немецкой, но и во всей мировой литературе ХХ века, автор нашумевшей «Данцигской трилогии», включающей книги «Жестяной барабан» (1959), «Кошки-мышки» (1961) и «Собачьи годы» (1963). В 1999 году Грасс был удостоен Нобелевской премии по литературе.

Новелла «Кошки-мышки», вторая часть трилогии, вызвала неоднозначную и крайне бурную реакцию в немецком обществе шестидесятых, поскольку затрагивала болезненные темы национального прошлого и комплекса вины. Ее герой, гимназист Йоахим Мальке, одержим мечтой заслужить на войне Рыцарский крест и, вернувшись домой, выступить с речью перед учениками родной гимназии. Бывший одноклассник Мальке, преследуемый воспоминаниями и угрызениями совести, анализирует свое участие в его нелепой и трагической судьбе.

 

ОТ ИЗДАТЕЛЯ: 

ДАНЦИГСКАЯ ТРИЛОГИЯ

Закончив писать «Жестяной барабан», Гюнтер Грасс сразу же приступил к работе над большим эпическим произведением, действие которого опять происходило в его родном Данциге. По ходу работы первоначальный замысел изменился, от основного массива откололся самостоятельный сюжет, превратившийся в новеллу «Кошки-мышки». Она заняла центральное, промежуточное место в Данцигской трилогии между романами «Жестяной барабан» и «Собачьи годы», связывая все три произведения сквозными мотивами и персонажами, которые фигурируют и в дальнейших книгах Грасса.

Новелла  «Кошки-мышки» давно стала для Германии хрестоматийной классикой. Она вошла в школьные программы и стала, пожалуй, наиболее популярной темой на выпускных экзаменах. Для немецких гимназистов чтение этой книги почти так же обязательно, как это было, скажем, с «Молодой гвардией» в советской школе. Только фадеевские молодогвардейцы были безусловно положительными персонажами, на их примере воспитывали новых героев, а новелла Грасса настолько антигероична, что ее не раз объявляли "опасной для молодежи".

Появившись на свет, книга Грасса вызвала литературную полемику и острые общественные дискуссии, она послужила предметом судебных процессов, парламентских дебатов в бундестаге, дело едва не дошло до федерального конституционного суда.  Поэтому ныне специальные методические пособия для немецких учителей и школьников, посвященные новелле "Кошки-мышки", содержат помимо текстового анализа и материалы многолетних споров вокруг книги, не затихающих до сих пор и временами разгорающихся с новой силой...

Фильм "Katz und Maus"

 

БРЕМЕНСКАЯ ПРЕМИЯ

Громкому успеху «Жестяного барабана» , вышедшего осенью 1959 года, сопутствовал не менее шумный скандал не столько литературного, сколько политического характера.

В конце года жюри Бременской литературной премии единогласно присудило эту награду Гюнтеру Грассу. Однако вслед за этим сенат (правительство) федеральной земли Бремен, формальный учредитель премии, отказался утверждать решение жюри. А ведь недавно избранное бременское правительство возглавляли социал-демократы, слывшие гораздо более либеральными, нежели их консервативные политические оппоненты – христианские демократы.  Событие на ту пору было беспрецедентным, что усугубляло скандальность.  Оправдывая свою позицию, сенат подчеркивал, что не ставит под сомнение художественные  достоинства романа, однако присуждение государственной премии носит характер официального одобрения, которое в данном случае не может  быть дано с учетом «внеэстетических факторов»:  дескать, некоторые главы «Жестяного барабана» дают основание  для включения романа в «перечень  произведений, опасных для молодежи, то есть запрещенных к распространению.  Возникает недопустимый конфликт. Государственный орган  будет  вынужден запретить книгу, которую он же удостоил официальной награды.

В западногерманских газетах разразилась острейшая полемика относительно того, вправе ли правительство накладывать вето на решение независимого  литературного жюри. Но, так или иначе, мысль о возможном запрете «Жестяного барабана»  Федеральным бюро по контролю за изданиями, опасными для молодежи, прозвучала и была поддержана значительной частью  публики, хотя и сторонников у писателя оказалось немало, а среди них – члены жюри, дружно ушедшие в отставку.

За Грассом же с этих пор закрепилась устойчивая репутация скандального автора.

 

Фильм "Katz und Maus"

ПОЛИТИКА И ЛИТЕРАТУРА

Новелла «Кошки-мышки» была опубликована осенью 1961 года, ознаменовавшегося двумя крупными политическими событиями, которые привели Грасса в публичную политику. В августе возникла берлинская Стена, окончательно разделившая не только Берлин и Германию;  Европа, даже весь мир раскололись на два противостоящих военно-политических блока, обладающих потенциалом многократного глобального уничтожения. Таков был контекст для состоявшихся в сентябре очередных выборов в бундестаг, на которых кандидатом на пост федерального канцлера от  социал-демократов впервые стал правящий бургомистр Западного Берлина Вилли Брандт.

Этот молодой, динамичный политик повел избирательную кампанию совершенно по-новому, на американский манер, не чураясь эффектной публичности и привлекая на свою сторону известных представителей творческой интеллигенции. Гюнтер Грасс был одним из тех, кто откликнулся на призыв, прозвучавший на личной встрече Вилли Брандта с писателями, но не ограничился изъявлениями симпатии, а взялся за конкретную работу, помогая спичрайтерам лидера социал-демократов, который на тогдашних выборах еще не сумел одержать победу над Конрадом Аденауэром , однако лишил христианских демократов абсолютного большинства.

Отныне к литературным противникам  Грасса добавились политические оппоненты, что превращало жесткую литературную критику в острые политические дебаты и не замедлило сказаться на отношении к новелле «Кошки-мышки»

РЫЦАРСКИЙ КРЕСТ

Уже через несколько месяцев после выхода в свет новеллы ежемесячный журнал «Ritterkreuzträger» , выпускаемый  Объединением кавалеров Рыцарского креста, опубликовал статью с требованием, чтобы Федеральное бюро по контролю за изданиями, опасными для молодежи, незамедлительно рассмотрело вопрос о запрете книги. Волнение обладателей высшей воинской награды было вполне понятным, ведь странный герой новеллы был, по их мнению, сугубо отрицательным персонажем, позорившим честь всей корпорации.

Кстати сказать, импульсом для замысла новеллы послужило, видимо, газетное сообщение о состоявшемся в конце октября 1959 года большом сборе кавалеров Рыцарского креста в баварском Регенсбурге , на котором присутствовало около 350 обладателей этой награды. Муниципальные власти устроили им торжественный прием. Различные СМИ уделили событию значительное внимание. Это не могло не вызвать интереса у Гюнтера Грасса , который, проживая на ту пору во Франции в эти дни тоже оказался в Баварии, где принимал участие во встрече писателей «Группы 47».

Объединение кавалеров Рыцарского креста возникло в 1955 году, что совпало с созданием бундесвера.  В Западной Германии были сильны пацифистские настроения, но и те общественные группы, которые поддерживали создание бундесвера были далеко не едины в своих представлениях о том, какой должна быть послевоенная немецкая армия. Реформаторам противостояли традиционалисты.  Это проявилось, например, в горячей дискуссии насчет принятого в 1957 году закона о воинских наградах нацистского периода, в том числе о Железном кресте.

Железный крест был возрожден первого сентября 1939 года, то есть в первый день  нападения гитлеровской Германии на Польшу. Уже этот символический акт свидетельствовал о том, что начинается не просто польская кампания, а большая война. В постановлении Гитлера прямо указывалось на историческую преемственность  и говорилось о «великих войнах» (орден возрождается в «память о героической борьбе сынов Германии в великих войнах за защиту родины»).

Впервые Железный крест был учрежден 10 марта 1813 года как высшая воинская награда Пруссии за личное мужество и героизм , проявленные в Освободительной  войне против наполеоновской Франции. Эскиз для новой награды выполнил собственноручно король Пруссии Фридрих Вильгельм III, а окончательную доработку осуществил Карл Фридрих Шинкель, выдающийся немецкий художник, скульптор и архитектор.

Железный крест напоминал по цвету и форме лапчатый крест рыцарей Тевтонского ордера, патронессой которого была Дева Мария. Во времена освободительной войны Тевтонский орден казался немецким патриотам символом национального единения, ведь его рыцари, будучи выходцами из самых разные краев разрозненной Германии, создали своего рода прообраз единого немецкого государства.

Новая награда была подчеркнуто скромна и демократична. Она изготовлялась не из драгоценных металлов, поскольку в Германии шел сбор пожертвований на оборонные нужды, родивший девиз «Железо – за золото!». Немцы добровольно сдавали золотые украшения, даже обручальные кольца, а взамен получали железный дубликат таких колец. К тому же Железного креста удостаивались воины всех чинов и званий, выходцы любых сословий, офицеры, солдаты и просто ополченцы. Это сделало награду общенародной и придало ей большую популярность.

Первоначально предполагалось, что Железный крест учрежден только на период  Освободительной войны. Однако позднее он был восстановлен для участников Германо-французской войны 1870-1871 годов и Первой мировой войны 1914-1918 годов.

Возрожденный Гитлером Железный крест имел еще одну степень , которой не было раньше.  К Железным крестам второй и первой степени добавился Рыцарский крест, которого мог удостоится только обладатель двух других степеней. За период Второй мировой войны Рыцарский крест вручался 7318 раз. После создания бундесвера в 1956 году в его рядах служили 711 кавалеров Рыцарского креста, в том числе на высших должностях (117 генералов и адмиралов).

Закон 1957 года разрешал ношение Железных и Рыцарских крестов. Впрочем, тот же закон устанавливал, что награды е должны иметь на себе нацистской символики.  Поэтому изготавливались специальные дубликаты Рыцарского креста без свастики.

Вместе с тем Железный крест стал официальной (государственной ) эмблемой бундесвера, символом преемственности немецких воинских традиций при всех сложности и конфликтности того содержания, которое вкладывалось в это понятие реформаторами и традиционалистами. Новелла «Кошки-мышки» послужила сильным детонатором для взрыва общественных страстей, о чем наглядно свидетельствовала публикация в журнале «Ritterkreuzträger». Но это было только начало.

 

Фильм "Katz und Maus"

 

ЦИЗЕЛЬ ПРОТИВ ГРАССА

В  июне 1962 года  публицист Курт Цизель, издатель крайне консервативного и националистического журнала «Deutschlandmagazin», обратился с иском в суд Кобленца федеральной земли Рейнланд-Пфальц, где на ту пору правительство возглавляли христианские демократы. Цизель требовал запретить распространение новеллы «Кошки-мышки» как порнографического издания. По существу он повторял аттестации, данные Объединением кавалеров Рыцарского креста автору новеллы как страдающему больной фантазией «мастеру порнографии», который «льет ушаты грязи на старый вермахт, бывших солдат и традиционные ценности».

Покуда в Кобленце шло следствие, Федеральное бюро по контролю за изданиями, опасными для молодежи, получило непосредственный запрос, который исходил , который исходил уже не от частного лица , а от государственной организации – министерства по вопросам труда, социальной политики и здравоохранения федеральной земли Гессен (здесь правили социал-демократы). Письмо предлагало рассмотреть вопрос о занесении новеллы «Кошки-мышки» в перечень запрещенной литературы.  Издательство «Лухтерханд» , выпускавшее книги Грасса, также находилось в земле Гессен, поэтому местное министерство посчитало необходимым отреагировать на беспокойство общественности. В качестве обоснования письмо указывало на шестнадцать страниц из разных глав новеллы, якобы содержащих эпизоды порнографического характера.

В свою очередь издательство «Лухтерханд» предоставило  заключения десяти авторитетных экспертов, среди которых был известный писатель Ганс-Магнус Энценсбергер, опровергавших обвинение. Возмутилась литературная общественность. В результате сам министр отозвал письмо, не желая дальнейших разбирательств. Не дав объяснений по существу, министр ограничился ссылкой на то, что письмо отправлено нижестоящим чиновником без его ведома.

В марте 1963 года и Курт Цизель получил письмо из прокуратуры Кобленца, которое сообщало о прекращении дела. Прокуратура поясняла, что приведенные в исковом заявлении многочисленные цитаты вырваны из контекста, а утверждение, будто они оскорбляют нравственное чувство «рядового немца», не может служить достаточным основанием, так как, дескать, произведения Грасса сложны, высокохудожественны и тем самым адресованы не «рядовому немцу», а подготовленному читателю.

Курт Цизель на этом не успокоился. Он опубликовал открытое письмо, где привел прокурорский ответ и высказал свой решительный протест премьер-министру земли Рейнланд-Пфальц, потребовав , чтобы тот воспользовался своим влиянием на министра юстиции, а в противном случае грозил обратиться за поддержкой к христианско-демократическим депутатам ландтага.

ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ КАМПАНИИ

С  тех пор баталии вокруг  Грасса и его новеллы «Кошки-мышки» не прекращались, затихая на время и обостряясь вновь в периоды избирательных кампаний, в которых писатель  принимал все более непосредственное и активное участие.

Осенью 1965 года состоялись очередные выборы в бундестаг, на которых Вилли Брандт вновь баллотировался на пост федерального канцлера. Грасс по собственному почину решил устроить два больших тура по ФРГ, чтобы проводить встречи с избирателями в поддержку социал-демократов и Вилли Брандта. В общей сложности состоялось 52 выступления. Разъезжая по стране, Грасс отдавал предпочтение тем регионам и городам, где преобладал электорат христианских демократов, что обещало горячие споры с публикой. Но Грасс сознательно шел пусть даже на такой диалог, поскольку он давал возможность если не переубедить слушателей, то хотя бы познакомить их с другой точкой зрения. Это был самый первый эксперимент такого рода для политической жизни Германии, когда избирательную кампанию вел не представитель политической партии, даже не независимый кандидат, а просто гражданин, отстаивающий собственные политические взгляды, причем нередко расходящиеся с официальной позицией социал-демократов.

Грассу оказывалось серьезное противодействие, как это было, скажем, в Вюрцбурге, где накануне выступления по городу были расклеены плакаты и листовки, а в листовках приводились фрагменты из новеллы, призванные изобличить «мастера порнографии». Как и следовало ожидать, результат был прямо противоположным. Залы набивались битком. Люди, особенно в провинции, шли послушать скандального писателя хотя бы из любопытства , а дискуссии – при всем накале страстей – получались вполне содержательными.

Совершенно новым было и то, что участники предвыборных агитационных мероприятий должны были платить за вход. Впрочем, цена устанавливалась вполне скромная – одна марка.  Уже в своей первой встрече  с избирателями Грасс объяснил это так: он устраивает турне на собственные средства, поэтому вынужден брать плату за вход. Однако надеется не только покрыть затраты, но даже заработать и уже решил, куда пойдут  заработанные деньги. На книги для солдатских библиотек.  Уже первое турне принесло Грассу после покрытия затрат двадцать тысяч марок от входных билетов и еще семь тысяч марок от продажи брошюр с текстами его выступлений,  деньги по тем временам немалые. Пять батальонов  бундесвера  и одна библиотека подразделения альтернативной службы получили комплекты по 350 книг, причем составлять такой комплект Грасс поручил своему другу, известному писателю Уве Йонсону. Жаль, здесь нет возможности изложить список книг, подаренных батальонным библиотекам. Он чрезвычайно красноречив и интересен, в том числе как практический вклад Грасса в инициативы по демократизации армии и воспитанию «гражданина в военной форме».

Второе турне также обернулось неплохим заработком. На этот раз деньги пошли на организацию конкурса по отбору лучшей «книги для чтения», предназначавшейся школьникам девятых классов. Тут прослеживается линия, которую последовательно проводил Грасс в последующие годы от прусского девиза «армия есть школа нации» к концепции,  заявленной Вилли Брандтом в формулировке Грасса: «школа есть школа нации».

Грасс не из тех людей, кто, загоревшись какой-то идеей, быстро остывает к ней. Его продолжала заботить борьба традиционалистов и реформаторов за бундесвер. В ноябре 1966 года он устроил большую писательскую встречу с читателями в Аурихе, где квартировала четвертая дивизия ВВС бундесвера. На встрече присутствовали генералы и адмиралы, офицеры и рядовые солдаты, а также студенты, всего тысяча двести человек. Грасс читал отрывки из своих произведений, дискутировал с аудиторией, спорил о ложных традициях и демократических реформах армии.

А в мае 1969 года на западногерманском съезде библиотекарей он выступил с докладом «Что читают солдаты?», где критически проанализировал состояние воинских библиотек бундесвера, заметив между прочим, своим оппонентам, что молодые солдаты с интересом читают его новеллу «Кошки-мышки».

ЭКРАНИЗАЦИЯ

Едва ли не в тот же день, когда была поставлена последняя точка в рукописи новеллы, Грасс начал размышлять над ее экранизацией. Но затянулись поиски исполнителя главной роли, который был бы внешне похож на Великого Мальке.  Неожиданно для себя Грасс нашел сразу двух подходящих кандидатов, один из которых мог бы сыграть четырнадцатилетнего Мальке, а другой – повзрослевшего кавалера Рыцарского креста. Но Грасса останавливало то обстоятельство , что речь шла о Ларсе и Петере, строптивых сыновьях Вилли Брандта, с которыми отец и без того имел проблемы. Грасс догадывался, под какой пропагандистский удар он подставляет своего друга Вилли Брандта, которому вскоре предстояло стать вице-канцлером и министром иностранных дел в правительстве Большой коалиции, а впоследствии опять вступить в борьбу за победу социал-демократов на очередных выборах в бундестаг.  Но Ларсу и Петеру очень понравилась новелла, они хотели сниматься, тем более что съемки должны были пройти в Данциге, то есть теперешнем Гданьске, а Вилли Брандт, сознавая для себя всю рискованность дела, не счел возможным накладывать запрет.

 

Фильм "Katz und Maus"

Премьера фильма состоялась в феврале 1967 года. Но еще задолго до премьеры один из лидеров  Франц-Йозеф Штраусс, выступая в бундестаге,  обратился к своему коллеге Гельмуту Шмидту, руководившему фракцией социал-демократов, с требованием принять меры, чтобы в связи со съемками фильма по книге Грасса не произошло демонстративное осквернение высшей воиснкой награды сыновьями известного политика;  по крайней мере, этот фильм не должен дойти до публики.

Когда фильм был готов, его отправили в общественную организацию добровольного самоконтроля, которая рекомендовала его к прокату , ограничив показ для детей до восемнадцати лет.  28 ноября 1966 года копию фильма затребовало федеральное министерство внутренних дел. (По случайному совпадению в этот же день было принято решение о создании Большой правительственной коалиции христианских демократов и социал-демократов,  сделавшей  Вилли Брандта вице-канцлером и министром иностранных дел.) Дело в том, что фильм получил в свое время поддержку из фонда развития молодого немецкого кино, и она была дана на основе сценария с условием купирования или смягчения некоторых сцен. Ознакомившись с фильмом, министерство сочло, что это требование выполнено в недостаточной мере.

Наконец 27 января 1967 года депутаты от христианских демократов и от свободных демократов выступили в бундестаге в ходе правительственного часа после оживленной дискуссии с критическими заявлениями относительно предстоящей премьеры.

ГРАСС ПРОТИВ ЦИЗЕЛЯ

Спустя десять дней после премьеры фильма, 12 февраля 1967 года во Франкфурте-на-Майне состоялся слет 75 военно-исторических  и солдатских объединений, собравшихся в защиту инициативы «Солдаты защищают свою честь», якобы поруганную фильмом «Кошки-мышки».  Участники слета потребовали отставки вице-канцлера и министра иностранных дел Вилли Брандта из-за его аморальности, проявившейся в том, что он разрешил сыновьям сниматься в фильме, который глумится над высшим символом воинской доблести. Выступление Грасса в Аурихе было названо «вечным пятном позора на немецкой военной истории». Вслед за этим Курт Цизель аттестовал Грасса в газетных публикациях «автором гнуснейших порнографических непристойностей и глумлений над католической церковью». Грасс был вынужден обратиться в суд, и судебное решение от 28 сентября запретило Цизелю в его «газетных статьях и письмах в редакцию» именовать писателя «порнографом».

Однако Цизель опротестовал данное решение в вышестоящей инстанции. Разбирательство  затянулось. Тем временем сначала пятнадцать депутатов бундестага, затем тридцать один депутат баварского ландтага опубликовали коллективные письма протеста, где повторялись оскорбительные формулировки в адрес Грасса.

Наконец 8 января 1969 года Мюнхенский верховный суд Баварии вынес окончательный приговор, не подлежащий обжалованию:  истцу придется смириться с тем, что  в рамках публичной полемики обвиняемый будет именовать его «автором гнуснейших порнографических непристойностей», а также «глумлений надо католической церковью». Грасса запрещено называть «порнографом», если  только речь  не идет о дискуссии литературно-критического характера.  Фактически  это было победой Цизеля, который настолько гордился ею, что выпустил документальную книгу о своих судебных процессах с Грассом.

ОТВЕТ ОППОНЕНТАМ

Некоторое время Грасс размышлял о жалобе в федеральный конституционный суд, однако так и не подал ее. Но на выпады со стороны политических противников он ответил еще в марте 1967 года на встрече с избирателями в ходе предвыборной кампании в ландтаг Шлезвиг-Гольштейна:

«Отвага, которая измерялась исключительно воинскими достижениями, заменяла моему поколению представление о счастье. Все определялось тем, как долго держалась позиция, против насколько превосходящих сил противника, в каком тактическом или стратегическом контексте. Определялось тоннажем потопленных судов, количеством  сбитых вражеских самолетов или уничтоженных танков. На подобной отваге специализировались так называемые асы, фотографии которых собирали ребята моего поколения, зараженные манией героизма.

Существует объединение кавалеров Рыцарского креста, членами которого являются пережившие войну, то есть довольно немногочисленные специалисты по отваге. Против них нечего было бы возразить, если бы это объединение не утверждало, будто та воинская отвага имела смысл. Ведь достоверно известно, что миллионы немецких солдат погибли безо всякого смысла, то есть напрасно;  миллионы солдат верили, будто своей отвагой они защищают «фюрера, народ и отечество», а в действительности – и это тоже доказано – они служили организованному преступлению. Большинство немецких солдат этого не осознавало. Но незнание отнюдь не наполняет смыслом их  гибель под Волховом, Тобруком или в Нормандии.

Объединение кавалеров Рыцарского креста заявляет, что вынуждено отстаивать честь немецких воинских наград. А ведь  те ордена и почетные награды выдавались высшим руководством рейха, которое отчетливо понимало исторические масштабы планируемых преступлений, которые осуществлялись благодаря легендарной отваге немецких солдат.  Все это – массовые расстрелы, лагеря смерти, эвтаназия – зафиксировано документально, является неопровержимым фактом. Тем не менее, военно-исторические организации вроде упомянутого объединения кавалеров Рыцарского креста объявляют  гибель своих товарищей жертвенной смертью за отечество.  Любая критика сознательного искажения недавней немецкой истории трактуется как надругательство над честью немецкого солдата. Павшие не могут сопротивляться попыткам военно-исторических организаций говорить от их имени.  Но где, часто спрашиваю я себя, найдется тот кавалер  Рыцарского креста, который сохранил для послевоенной гражданской жизни остатки солдатской отваги, чтобы сказать правду:

«Да, я понял бессмысленность моего ратного дела. Бессознательно и невольно я помогал преступникам, которым требовалось пространство и время, чтобы подготовить и осуществить уничтожение миллионов людей. Я четырежды ранен. Лишился ноги. Культя ноет к перемене погоды, не давая забыть о прошлом.  Я отказываюсь носить ордена, данные мне за то , что убийцы и их пособники, которых мы сами надели всей полнотой власти, могли за нашими спинами готовить и осуществлять широкомасштабные преступления».

До сих пор ни один кавалер Рыцарского креста не произнес публично подобных слов. Те же самые люди, менявшие после капитуляции свои ордена на американские сигареты, теперь внушают молодежи, будто некогда украшенный свастикой кусок металла является священным символом. Воинской отваге все еще приписывается абсолютная этическая ценность. Я же считаю проявлением отваги то, что солдат, боясь смерти, последовательно отстаивает свое право на этот страх;  такая отвага – большая редкость, и ей не нужны никакие  награды и почести».

Борис Хлебников

Рекомендуем обратить внимание