Сегодня с вами работает:

книжная фея Катя

Консультант Катя
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

facebook twitter vkontakte livejournal Instagram

www.vilka.by:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

Сон Гоголя:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / французская литература

icon Свет женщины

Clair de femme

book_big

Издательство, серия:  АСТ,   CORPUS,   Астрель 

Жанр:  ПРОЗА,   французская литература 

Год издания: 2010 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Франция

Мы посчитали страницы: 191

Тип обложки: 7Бц – Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 135x205 мм

Наш курьер утверждает: 225 граммов

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-271-27177-9

buy в лист ожидания »

К сожалению, закончился тираж...

Псевдоним Ромена Гари (настоящее имя - Роман Касев) происходит от русского глагола "гореть".

Знаменитый французский писатель с русско-еврейскими корнями, Гари - единственный автор, удостоенный Гонкуровской премии дважды. Голосуя в 1975 году за книгу "Вся жизнь впереди", жюри не распознало манеру Гари и присудило ему премию вторично - на сей раз как молодому романисту Эмилю Ажару.

Великий мистификатор Гари-Ажар вновь подтвердил тогда свою громкую литературную славу и навсегда вошел в когорту мировых классиков.

"Свет женщины" - один из наиболее известных и зрелых его романов. Мишель и Лидия случайно сталкиваются - в буквальном смысле - на парижском перекрестке. Их встреча напоминает сцену из комедии, но фон у нее трагический. Оба потеряли самого дорогого человека, и единственный способ для них жить дальше - это снова обрести любовь.

В 1979 году роман лег в основу фильма культового режиссера Константина Коста-Гавраса, а главные роли сыграли Ив Монтан и Роми Шнайдер.

 

Свет женщины

 
 

Фрагмент из книги:

Я выходил из такси и, открывая дверцу машины, чуть не сбил ее с ног;пакеты, которые она держала в руках: хлеб, яйца, молоко, - посыпались натротуар, - так мы и встретились впервые, под мелким, уныло моросящим дождем.

Ей, пожалуй, было столько же лет, сколько и мне, или около того.Казалось, черты ее лица лишь в обрамлении седых волос приобрели наконецнекую завершенность, годы подчеркнули и оттенили то, что молодость иприродное изящество только робко наметили. Похоже, она запыхалась, как еслибы бежала, боясь опоздать. Я не верю в предчувствия, но уже давно потерялверу и в свое неверие. Все эти "я в это больше не верю" - те же убеждения,причем самые обманчивые.

Я кинулся собирать то, что еще уцелело, и чуть не упал. Выглядел я,наверное, довольно комично.

- Оставьте...

- Мне жаль, очень... Простите...

Она рассмеялась. Морщинки разбежались вокруг глаз, выдавая возраст,теперь четко обозначившийся.

- Право, пустяки. Что упало, то пропало, мне же легче...

Она уже собралась идти дальше, и я испугался худшего: разойтись воттак, как воспитанные люди, соблюдая правила приличия... И тут, как нельзя более кстати, подоспел шофер такси.

Он обратился комне, вежливо улыбаясь:

- Извините, месье, мне нужна улица Бургонь...

- Но... мы как раз на ней и находимся.

- Бар на углу улицы Варен, не подскажете?

- Так вот же он.

- Ну и? Платить-то собираетесь, или как?

Я порылся в карманах. Франков у меня не было. Я все обменял ваэропорту, и, когда попытался заплатить долларами, мне тут же напомнили,что "мы здесь во Франции, между прочим". Я не знал, что делать, и этаженщина с седыми растрепавшимися волосами, в широком сером пальто, выручиламеня: заплатила по счетчику, потом, обернувшись, заметила, скорее сиронией, нежели с участием:

- Похоже, вам не слишком везет...

А я-то полагал, что со стороны это незаметно. Я не носил летную формукапитана, но мне всегда удавалось сохранять в глазах пассажиров и своегоэкипажа спокойный вид человека, у которого все под контролем и который привык к возвращениям издалека. Внешне я всегда был крепким, подтянутым:широкие плечи, твердый взгляд. Но теперь я буквально таял на глазах;сегодня, однако, и на проколотых шинах можно проехать сотни километров.

- Вы правы, мадам, сейчас тот самый момент, когда в старых добрыхроманах шли к священнику, и по возможности - к незнакомому.

Развеселить ее мне не удалось. Взгляд мой молил о милости, и она немогла этого не почувствовать. Никогда раньше мне не приходилось оказыватьсяв столь затруднительном положении. Когда я спросил потом у Лидии, о чем онаподумала в те первые минуты, она призналась: "Я подумала, что одолжила стофранков какому-то проходимцу, к тому же совершенно пьяному, и что я могу сними распрощаться". На самом же деле жизнь выбросила нас за борт, ее именя, и произошло то, что почему-то всегда называют встречей.

- Послушайте, я должен возместить вам убытки...

- Какие мелочи...

- Я выпишу вам чек, если позволите...

Я возвращался из Руасси. В начале дня я отправился туда на такси,чтобы лететь в Каракас, как и задумал. Я устроился в углу, лицом к стене,надвинув шляпу на глаза, и так и сидел там, слушая объявления о вылетах. Ясемнадцать лет проработал в "Эр Франс", и большинство экипажей знали меня влицо, а я хотел уклониться от всех этих встреч и дружеских расспросов: "Чтоэто ты, никак летишь пассажиром? Подумать только, полгода отпуска, не многоли? А Янник? Ты теперь отдыхаешь без нее?" Я находился в такомзамешательстве, что любое мое решение тут же реализовывалось в действии,совершенно противоположном. Я прослушал объявление о посадке на рейс вКаракас, прошел через зал ожидания, сел в такси и дал шоферу наш адрес наулице Вано. Спохватился я как раз вовремя и попросил высадить меня у барана углу. И то это было слишком близко. Мы жили в этом квартале не первыйгод, и меня могли узнать. "В котором часу вы от нее ушли? - В три. Ясобирался лететь в Южную Америку, и мой самолет... - Вас видели на улицеВарен в семнадцать двадцать. - Да, я вернулся. - И вы не зашли домой? Выведь были всего в двух шагах оттуда. - Нет, я собирался, но передумал. Ипотом, мы уже договорились... - О чем же? - Мне не в чем себя упрекнуть.Что мне еще было делать? - В подобных случаях, сударь, оставаться в живых -это низость. Достойнее пустить себе пулю в лоб". В этих внутренних диалогахя всегда подтрунивал над самим собой. Однако если мне выпало жить дальше, ине один год, придется привыкнуть к таким допросам, и чем скорей, тем лучше.Вряд ли они прекратятся в ближайшее время. И все же единственное, в чем ямог себя упрекнуть, так это в том, что не сел в самолет. Я не был убийцей,который прокрадывается на место преступления; место... да наш голубой шариктак давно вертится вокруг Солнца, что всем нам даст форы по частипреступлений.

Мы стояли под дождем среди валяющихся на земле продуктов.

- Вот, пожалуйста, нам уже трудно расстаться, - сказал я...

Рекомендуем обратить внимание