Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

CLOSED

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

русская литература / ПРОЗА / американская литература / О ЛЮДЯХ

icon Другие берега

book_big

Издательство, серия:  Азбука,   Вечные книги 

Жанр:  русская литература,   ПРОЗА,   американская литература,   О ЛЮДЯХ 

Год рождения: 1953 

Год издания: 2014 

Язык текста: русский

Страна автора: Россия

Мы посчитали страницы: 288

Тип обложки: 7Бц – Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная.

Оформление: Частичная лакировка, тиснение серебром

Измеряли линейкой: 207x123x18 мм

Наш курьер утверждает: 310 граммов

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-07955-7

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

Свою жизнь Владимир Набоков расскажет трижды: по-английски, по-русски и снова по-английски.

Создание автобиографического сочинения началось с небольшого очерка, написанного на французском языке — «Mademoiselle O» (1936, соответствует пятой главе книги «Другие берега»). В 1946—1950 Набоков пишет англоязычную книгу Conclusive Evidence («Убедительное доказательство» ), о недостатках которой потом сообщал в предисловии к «Другим берегам».

 

Книга Другие берега 978-5-389-07955-7 Автор Владимир Набоков. Владимир Владимирович Набоков. Издательство Азбука. Серия Вечные книги. Беларусь. Минск.  Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, смотреть отзывы


Вольный авторский пересказ английского текста на русском языке был осуществлён летом 1953 года в промежутках между ловлей бабочек и написанием «Лолиты» и «Пнина» в Портале (штат Аризона) и в Эшленде (штат Орегон). В переводе участвовала и жена Набокова. Книга, получившая названия «Другие берега», была издана в нью-йоркском «Издательстве имени Чехова». По словам Набокова: «Предлагаемая русская книга относится к английскому тексту, как прописные буквы к курсиву, или как относятся к стилизованному профилю в упор глядящее лицо...». Позже Набоков вновь обратился к английскому тексту книги; результатом работы стала расширенная окончательная английская версия автобиографии — Speak, Memory («Память, говори»), изданная в 1966 году. 

 

Предисловие к русскому изданию

Предлагаемая читателю автобиография обнимает период почти в сорок лет — с первых годов века по май 1940 года, когда автор переселился из Европы в Соединённые Штаты. Её цель — описать прошлое с предельной точностью и отыскать в нём полнозначные очертания, а именно: развитие и повторение тайных тем в явной судьбе. Я попытался дать Мнемозине не только волю, но и закон.

Основой и отчасти подлинником этой книги послужило её американское издание, «Conclusive Evidence». Совершенно владея с младенчества и английским и французским, я перешёл бы для нужд сочинительства с русского на иностранный язык без труда, будь я, скажем, Джозеф Конрад, который, до того, как начал писать по-английски, никакого следа в родной (польской) литературе не оставил, а на избранном языке (английском) искусно пользовался готовыми формулами. Когда, в 1940 году, я решил перейти на английский язык, беда моя заключалась в том, что перед тем, в течение пятнадцати с лишком лет, я писал по-русски и за эти годы наложил собственный отпечаток на своё орудие, на своего посредника. Переходя на другой язык, я отказывался таким образом не от языка Аввакума, Пушкина, Толстого — или Иванова, няни, русской публицистики — словом, не от общего языка, а от индивидуального, кровного наречия. Долголетняя привычка выражаться по-своему не позволяла довольствоваться на новоизбранном языке трафаретами, — и чудовищные трудности предстоявшего перевоплощения, и ужас расставанья с живым, ручным существом ввергли меня сначала в состояние, о котором нет надобности распространяться; скажу только, что ни один стоящий на определённом уровне писатель его не испытывал до меня.

Я вижу невыносимые недостатки в таких моих английских сочинениях, как например «The Real Life of Sebastian Knight»; есть кое-что удовлетворяющее меня в «Bend Sinister» и некоторых отдельных рассказах, печатавшихся время от времени в журнале «The New Yorker». Книга «Conclusive Evidence» писалась долго (1946—1950), с особенно мучительным трудом, ибо память была настроена на один лад — музыкально недоговоренный русский, — а навязывался ей другой лад, английский и обстоятельный. В получившейся книге некоторые мелкие части механизма были сомнительной прочности, но мне казалось, что целое работает довольно исправно — покуда я не взялся за безумное дело перевода «Conclusive Evidence» на прежний, основной мой язык. Недостатки объявились такие, так отвратительно таращилась иная фраза, так много было и пробелов и лишних пояснений, что точный перевод на русский язык был бы карикатурой Мнемозины. Удержав общий узор, я изменил и дополнил многое. Предлагаемая русская книга относится к английскому тексту, как прописные буквы к курсиву, или как относится к стилизованному профилю в упор глядящее лицо: «Позвольте представиться, — сказал попутчик мой без улыбки, — моя фамилия N.». Мы разговорились. Незаметно пролетела дорожная ночь. «Так-то, сударь», — закончил он со вздохом. За окном вагона уже дымился ненастный день, мелькали печальные перелески, белело небо над каким-то пригородом, там и сям ещё горели, или уже зажглись, окна в отдалённых домах...

Вот звон путеводной ноты.

Рекомендуем обратить внимание