Сегодня с вами работает:

  Консультант  Пушкин Александр Сергеевич

         

www.vilka.byПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон ГоголяПн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Все отдыхают. За всё отвечает Пушкин!

Адрес для депеш: pushkin@vilka.by

Захаживайте в гости:  www.facebook.com   www.twitter.com      Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ЖИВОПИСЬ / О ЛЮДЯХ

icon Разговоры с Пикассо

Conversations avec Picasso

book_big

Издательство, серия:  Ad Marginem Press,   Совместная издательская программа с ЦСК "Гараж" 

Жанр:  ЖИВОПИСЬ,   О ЛЮДЯХ 

Год рождения: 1960  (1932 - 1960)

Год издания: 2015 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Австро-Венгрия, Франция

Мы посчитали страницы: 400

Тип обложки: Мягкий переплет (крепление скрепкой или клеем)

Оформление: Тиснение объёмное

Измеряли линейкой: 145х200х28 мм

Наш курьер утверждает: 460 грамм

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-91103-197-8

20.50 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Брассай (псевдоним; наст. имя Дьюла Халас, 1899–1984) — французский фотограф австро-венгерского происхождения, художник, журналист, писатель. Изначально интересовался искусством и учился на художника, но после переезда в Париж стал журналистом, работал для прессы. Известность пришла к Брассаю с выходом его фотоальбома «Ночной Париж» (1933). Был знаком со многими выдающимися личностями своего времени. Издание книги автором было приуроченно к 80-летию художника.

 

Прочтите эту книгу, если хотите понять меня.

Пикассо


«А рисовать? Вы по-прежнему не рисуете?» — при каждой встрече упрекал своего скромного визави великий Пабло. Кстати, встреч у них было немало, первая датирована 1932-м годом, последняя — 1960-м, и описывает их Брассай достаточно подробно. Тем зримее является перед нами фигура именитого художника, без кулуарных прикрас запечатленная скупой кистью благодарного биографа.

Вот начало истории, парижская мастерская Пикассо на улице Боеси, где художник начинал, а после — на улице Сан-Огюстен и, наконец, на Лазурном берегу, куда Брассай приезжал к уже легендарному деятелю искусств, автору «Голубя мира» и прочей интернациональной атрибутики. Периодически появляются и исчезают, словно персонажи драмы всемирного искусства, имена героев этой славной эпопеи — Андре Бретон, Поль Элюар, Жан-Поль Сартр, Альбер Камю, Жан Кокто, Анри Матисс, Фернан Леже, Сальвадор Дали. Дружеские попойки, скандалы и ссоры, рассвет и закат авангардного искусства первой трети ХХ века. Исторический контекст дальнейших событий не так ярок, поэтому подан конспективно: «англо-саксонские войска высадились в Северной Африке; 4 мая была одержана победа в Тунисе; в прошлом месяце союзники отбили Сицилию; они высадились в Калабрии и в Салерно; с Муссолини покончено; Италия капитулировала; 4 февраля завершилась битва под Сталинградом; армия фон Паулюса окружена и уничтожена; немецкие войска откатились к Днепру; британские ВВС бомбят заводы, порты, железнодорожные узлы… Высадка союзников на Атлантическом побережье, судя по всему, уже не за горами».

К описываемому времени сюрреализм, естественно, уже кончился. Никто более не вспоминал о «сеансах автоматического письма, гипнотического сна, расшифровывания сновидений», из которых, как надеялся мэтр авангардного искусства Андре Бретон, вырастет будущее искусство. Зато все вдруг вспомнили, что любимый художник Пикассо — Эль Греко, и что он так и не присоединился к сюрреалистам, хоть и издавал с ними журнал «Минотавр». Даже Фрейд, помнится, отказался подтвердить какую бы то ни было связь между психоанализом и сюрреализмом, несмотря на все усилия Бретона, который даже лично посетил ученого в Вене.

В начале своей карьеры, будучи убежденным кубистом, Пикассо утверждал, что если разрезать его полотна на части и заново сложить их как плоскости, то получатся скульптуры. И что картина должна отображать предмет с такой степенью пластичности, чтобы инженер мог построить его в трёх измерениях.

Кажется, автор книги, изощрённый в своем искусстве фотограф Брассай, достиг подобного калейдоскопичного эффекта в описании разговоров с Пикассо. Вот, например, их встреча, когда художнику исполнилось пятьдесят, и он был уже весьма широко известен, обладая всеми зримыми атрибутами этого статуса: «Испано-сюиза» с шофером в ливрее, целый гардероб костюмов от лучших портных, породистые собаки, соединённые воедино две богато обставленные квартиры, небольшой замок в Нормандии — он тогда только что приобрел свой Буажелу, — сейф и хорошенькая любовница. К обладателю замка Пикассо захаживали в гости граф Этьен де Бомон, Миссиа Сер, Эрик Сати, Манюэль де Фалла, Артур Рубинштейн, Жан Кокто — все тогдашние знаменитости, «весь Париж». Сам он тоже не пропускал ни одной театральной или балетной премьеры, ходил по приёмам и вечеринкам, всегда в сопровождении жены — красивой и элегантной».

Описывая при этом светскую жизнь, которая била ключом, внимательный автор не забывает отметить, что Пикассо всегда любил цирк, и первый продавец его картин был клоуном в Медрано. «Непонятно только, как могла художнику, жившему на Монмартре и Монпарнасе, прийти мысль поселиться на улице Боеси?» — удивляется Брассай, и это чувство не отпускает его до конца книги. Он сопротивляется ему, не хочет верить, видит во всем лишь досадное недоразумению, по которому богемный художник оказался в золотой клетке, и даже фото того периода передают это двоякое ощущение. Грустный художник сидит в кафе, и всё в его позе, взгляде и даже мастерски выложенных на столе круассанах, заменяющих пальцы, напоминает диковинную рептилию, каким-то образом попавшую в кадр.

 

Книга Разговоры с Пикассо. Conversations avec Picasso. 978-5-91103-197-8. Автор Брассай. Brassai. Издательство Ад маргинем. Ad marginem. Гараж. Garage. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы


И поэтому в дальнейшем фотограф в своих разговорах налегает на работу, кроя из нее быт и другие отношения с действительностью. Здесь, правда интересно, здесь нет лоска и прочей мишуры. Фигурки из бумаги, проволоки и жести, из глины, дерева и бронзы. А бывало, задумчивый Пабло брал со столика в бистро обыкновенную салфетку, прожигал в ней сигаретой дырочки и выходил потешный щенок с чернильным взглядом. Как вообще проходили фотосессии? Зажег в амбаре фары своей «испано-сюизы», вынес груду игрушек — и вперед. Именно таким стремится видеть своего клиента, кумира и приятеля являющийся раз в двадцать лет фотограф, сам не без артистической хватки. «В то время я ещё использовал пластины… Они были тяжёлые, ими заряжались кассеты. Иногда приходилось перезаряжать, то есть всё делать на месте, шаря руками в черном мешке из плотной ткани с двумя рукавами: за этой работой я был похож на вампира».

И, конечно же, портреты художника — словесные, и не только. «Пикассо одет в серый костюм: мятый пиджак расстёгнут, карманы отвисли, лацканы в пятнах. Под ним — синий пуловер на пуговицах и черный свитер. Воротник белой рубашки перекосился, свернувшись, как лепесток». А в другой раз, уже позднее, «вошел Пикассо — в шортах и полосатой майке без рукавов. В этом наряде он был похож на ярмарочного борца, готового сойтись в схватке с соперником: дружески обняв, он вонзил в меня свой черный взгляд». Брассай замечает и фотографирует всё, что видит в мастерской мэтра, сознавая, что всё это уже принадлежит времени, а его задача — это самое время по мере сил запечатлеть. 

И разговоры — сумбурные, взрывные, артистичные. «Вы заметили, что уличные кошки всегда беременны? — восклицал художник. — Это естественно, ведь они думают только о любви». «Как вам нравится это создание? — продолжал он, не дожидаясь ответа. — В один прекрасный день на блошином рынке я набрел на манекен, отлично исполненный, с высокой грудью и округлым задом, но без рук и головы… Я приделал ему руки и голову. Левая рука - с острова Пасхи, ее мне подарил Пьер Лоеб, правую руку и голову я вылепил сам».

И вот уже 60-е. Разговоры не только с Пикассо, но и с Генри Миллером, а сам художник теперь обитает на вилле, на Лазурном берегу. В гараже — солидный «линкольн», на стене — знаменитые «Авиньонские девицы». «Что они здесь делают? — удивляется постаревший биограф. — Разве их место не в Музее современного искусства в Нью-Йорке?» И сам Пикассо здесь другой. Обтягивающий шерстяной свитер, лицо коричневое от мистраля и жаркого солнца, «В восемьдесят лет его мышцы всё так же гибки и эластичны, а реакция стремительна, как и раньше», — умиляется фотограф, но на самом деле стремительность эта уже совсем иного характера. Изменился контекст, исчезли тени и полутона, мир стал ясен и хрупок, словно высохший скелетик муравья в капле янтарной смолы. Но бык в финале разговоров с художником еще ревет и пускает пар в газетные сопла репортеров, и каждый раз, когда Пикассо теряет кого-то из друзей, весь мир начинает ждать, «что он скажет». 

Игорь Бондарь-Терещенко,

читать полную статью на svpressa.ru

 

Книга Разговоры с Пикассо. Conversations avec Picasso. 978-5-91103-197-8. Автор Брассай. Brassai. Издательство Ад маргинем. Ad marginem. Гараж. Garage. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы


В издание включены 53 репродукции фотографий Брассая, значительную часть которых составляют снимки скульптур в студии Пикассо, а также фотопортреты художника.

 

Перевод с французского Наталии Чесноковой.

Рекомендуем обратить внимание