Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

www.vilka.by: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон Гоголя: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

По выходным страна, коты, воробьи, ёлки, консультанты и курьеры отдыхают! Но заказы принимаются и записываются!

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

КУЛЬТУРОЛОГИЯ / ПРОЗА / французская литература / New

icon Как жить вместе: романические симуляции некоторых пространств повседневности

Comment vivre ensemble. Simulations romanesques de quelques espaces quotidiens

book_big

Издательство, серия:  Ad Marginem Press,   Совместная издательская программа с ЦСК "Гараж" 

Жанр:  КУЛЬТУРОЛОГИЯ,   ПРОЗА,   французская литература,   New 

Год рождения: 1976  - 1977

Год издания: 2016 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Франция

Мы посчитали страницы: 272

Тип обложки: Интегральная с двумя клапанами

Измеряли линейкой: 200x145x16 мм

Наш курьер утверждает: 304 грамма

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-91103-298-2

12.50 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Ролан Барт (1915-1980) — французский философ, семиотик и критик, один из ведущих представителей структурализма. Занимался изучением различных сфер культуры как семиотических систем, исследовал проблему отношений языка и власти. К наиболее известным трудам Барта относятся «Нулевая степень письма» (1953), «Мифологии» (1957), «Система моды» (1967), «S/Z» (1970).

В 1977 году Ролан Барт прочёл в парижском Коллеж де Франс курс, посвящённый теме человеческих отношений — их различных форм и социальных моделей. «Как жить вместе: романические симуляции некоторых пространств повседневности» — первое издание архивных конспектов Барта к одноимённому курсу.

«Мы располагаем архивами двух типов. Это звуковой и письменный архивы. С одной стороны — это записанные на плёнку лекции, и с другой — «конспекты лекций», которые использовал Барт. <…> Здесь мы предлагаем читателю именно письменный архив. Звуковой архив был отдельно подготовлен к изданию и доступен в аудиоформате MP3», — пишет в предисловии Эрик Марти. Книга ориентирована в первую очередь на профессиональную аудиторию и снабжена большим количеством дополнительных материалов: кратким изложением курса авторства самого Барта, введением и примечаниями Клода Коста, библиографией, указателями имён и событий, а также глоссарием греческих терминов.

По своей структуре это последовательность заметок, сделанных в ходе подготовки к лекциям, разбитых на отдельные главки и не предназначавшихся для печати. Отсюда обрывочность формы, обилие значков, аббревиатур и тезисных суждений. Смысловые единицы, из которых складывается текст, Барт называет traits — «черты», или, в русской традиции перевода, «фигуры». В отличие от главы или иной завершённой формы, «фигура» — это «всего лишь начаток, эскиз мысли, иногда лишь чисто описательный. Каждая «фигура», каждая «проблематика» предполагают незавершённость — с тем, чтобы стимулировать личную мысленную активность слушателей», — пишет Кост. Эти «фигуры» выстроены не нарративно, а в условном — алфавитном — порядке.

Тематически Барт продолжает размышление, начатое им ещё в Практической школе высших исследований и вылившееся в книгу «Фрагменты любовной речи». Одним из ключевых понятий курса в Коллеж де Франс становится идиорритмия — по определению Барта, «совместное проживание, которое не исключает индивидуальной свободы». Анализируя этот феномен, он прибегает к истории восточных монастырей, их уклада и социальных отношений. С другой стороны, Барт использует материал художественной литературы: Томаса Манна, Андре Жида, Эмиля Золя, Даниэля Дефо, часто апеллирует к Прусту.

Как всегда для Барта, социальное неотделимо от этического, и в ницшеанской оппозиции «Метода» и «Культуры» он выбирает последнюю. Иными словами, и курс, и его конспект — не учебник истории человеческих сообществ, а свободное размышление о явлениях, связанных, в терминологии Барта, с понятием «Жизни-Вместе»: «Я выкладываю фигуры в лекционной аудитории, вместо того чтобы смешивать их у себя дома, за рабочим столом. Разница лишь в том, что здесь в итоге нет картины: в лучшем случае вам придется писать её самим».

 

Книга Как жить вместе: романические симуляции некоторых пространств повседневности. Comment vivre ensemble. Simulations romanesques de quelques espaces quotidiens. 978-5-91103-298-2. Автор Ролан Барт. Roland Barthes. Издательство Ад маргинем. Ad marginem. ЦСИ Гараж. Garage. Garagemca. Беларусь. Минск. Купить книгу, читать отзывы, рецензии

 

«В лекционном курсе Ролана Барта 1976–1977 годов природа держится за саму себя: она слишком редеет, когда одомашнивается, но и в дикости бывает чужда себе. Тема курса — киновия, умение жить вместе, которое Барт называет и «кинобиозом», как есть анабиоз. В анабиозе мы продлеваем жизнь, словно бы не имея её, распоряжаясь ей, так что это распоряжение всегда уходит у нас из рук, возвращаясь только в яростном дыхании дальнейшего повеления жить. В кинобиозе мы живем вместе так, как если бы эта жизнь не накладывала никаких дальнейших обязательств, но при этом под постоянной властью культуры. В этой пустынной жизни вместе Барт видит начало культуры в привычном нам смысле: распоряжений власти, которые нужны для правильного существования среди природы.

Но смысл курса лекций — восстановить то, что бывает до «жизни вместе». Человек всякий раз оказывается на обрыве: пытаясь заботиться о себе, он вдруг открывает, как все его заботы оказались ниже его взгляда, оказались искушениями и «падениями» в буквальном смысле слова. Монах, постоянно рискующий падением, оказывается слишком верен себе, слишком выверен, слишком встроен в таблицу собственного существования. Поэтому хотя «монах» и означает «одиночка», но он берёт на себя одиночество вместе с именем, как берут на себя тяжесть прожитых лет.

Но если монах молод и ему предстоит не только нынешняя жизнь, но и вечная? Тогда он оказывается в идиоритмии, «особножитном» монашестве, монашестве «собственного ритма». Идиоритмия как поэзия жизни — это для Барта явление природы, а не общества: как стая ведома инстинктом, великой тягой жизни, как животное ищет себе место между землёй и небом, так и идиоритмический отшельник, не обособляясь, ведёт обособленное хозяйство. В этом ведении хозяйства — вся ярость чистилища, природы, которая знает, что она райская, но безумствует, вырываясь из своего существования, не пускающего к этому знанию.

Вновь постоянные риски падения, но другие — истощения этой природной ярости, когда она слишком обращает внимание на конфигурацию пространства для «жизни вместе». Тогда и вступает в строй киновия как постоянное измерение этой конфигурации, позволяющее уже не обращать на неё внимание. Такая жизнь вместе — первая, в которой ближний становится целью, задолго до Канта, именно потому, что жизнь в тебе приноравливается к ближнему, целясь в него, ставя целью оказаться успешной в твоём отношении к ближнему.

Ближний тогда окончательно перестаёт быть ловушкой желания, но становится тем слепым пятном желания, которое и очищает прежний природный настрой от свойственных тому ритму. Вместо раскачивания в ритм своего доброго намерения — непосредственное столкновение со злом как провалом памяти природы и память о том, как ближний уже задел тебя, задел самим фактом своего бытия и потому не собирается вовлекать твоё желание в свой мир.

Ближний не желанен, он ранит не хуже стрелы Эрота, и только эта рана и остаётся единственной мерой переживаний. Природа не бывает ранена, раненое животное мучается, но не представительствует за природу. А в ране ближнего впервые природа ранена, ужасаясь необходимости представительствовать за себя в раю.»

Александр Марков,
syg.ma 

Подготовка текста и комментарии Клода Коста

Переод с французского Яны Бражниковой

Рекомендуем обратить внимание