Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / американская литература / О ЛЮДЯХ / русская литература

icon Бродский среди нас

Brodsky among us

book_big

Издательство, серия:  АСТ,   Астрель,   CORPUS 

Жанр:  ПРОЗА,   американская литература,   О ЛЮДЯХ,   русская литература 

Год издания: 2015 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: США

Мы посчитали страницы: 224

Тип обложки: 7Б -Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка, цветные иллюстрации

Измеряли линейкой: 187x135x23 мм

Наш курьер утверждает: 338 грамм

Тираж: 3000 экземпляров

ISBN: 978-5-17-088703-3

buy не можем раздобыть »

Закончился тираж... но не надежды на переиздание :)

В начале 70-х годов американские слависты Эллендея и Карл Профферы создали издательство «Ардис», где печатали на русском и в переводе на английский книги, которые по цензурным соображениям не издавались в СССР. Во время одной из своих поездок в СССР они познакомились с Иосифом Бродским. Когда поэта выдворили из страны, именно Карл Проффер с большим трудом добился для него въездной визы в США и помог получить место университетского преподавателя. С 1977 года все русские поэтические книги Иосифа Бродского публиковались в «Ардисе». Близкие отношения между Бродским и четой Профферов продолжались долгие годы. Перед смертью Карл Проффер работал над воспоминаниями, которые его вдова хотела опубликовать, но по воле Бродского они так и не увидели свет. В мемуары самой Эллендеи Проффер Тисли, посвященные Бродскому, вошли и фрагменты заметок Карла. Воспоминания Эллендеи Проффер Тисли подчас носят подчеркнуто полемический характер, восхищение поэтическим даром Бродского не мешает ей трезво оценивать некоторые события и факты его жизни.

Издание дополнено фотографиями из архива издательства «Ардис».

 

Книга Бродский среди нас. Brodsky among us. 978-5-17-088703-3. Автор Эллендея Проффер Тисли. Ellendea Proffer Teasley. Издательство Corpus. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить. Читать рецензию. Читать отзыв

 

Критика о книге:

«Рассказывая о Бродском, Эллендея не сводит с ним счётов (как большинство российских мемуаристов), но и не возводит на пьедестал. Вместо этого она подмечает и фиксирует малейшие детали его душевного и физического облика — начиная с первой встречи («На нём голубая рубашка и вельветовые брюки. Очень западного вида брюки — прямо вызов режиму») и заканчивая его последним прощальным письмом («Когда я смотрел, как ты болтаешь с Анной <дочерью Бродского — Г.Ю.>, впечатление было поразительное: словно описан полный круг»). Не ставя перед собой цели ни в коем случае не ворошить грязное бельё (как, например, это сделал друг и первый биограф Бродского Лев Лосев), Эллендея Проффер в то же время не делает специального акцента на каких-то шокирующих подробностях. Её задача в ином: она словно бы всматривается в собственное прошлое — в поисках если не объяснения ему, то по крайней мере верных слов для его описания. Так, едва ли не первой из всех людей, писавших о поэте, она находит добрые слова для Марины Басмановой, возлагая вину за разрыв не на неё, а на самого Бродского. Как результат, образ Бродского у Проффер получается на редкость ясным, цельным и не окрашенным в цвета ревности, обиды или преклонения. Что во времена тотального забронзовения дорогого стоит».

Галина Юзефович, meduza.io

 

Книга Бродский среди нас. Brodsky among us. 978-5-17-088703-3. Автор Эллендея Проффер Тисли. Ellendea Proffer Teasley. Издательство Corpus. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить. Читать рецензию. Читать отзыв

 

Читать отрывок:

«"Что мне теперь делать?" — спросил Иосиф, когда мы сидели в его комнате (наши фотографии с ним и детьми сделаны в этот день). Всё просто, сказал я, будете поэтом при Мичиганском университете. Я понятия не имел, как этого добиться, но решил, что надо поддержать в нём уверенность. Даже Эллендея глядела недоверчиво; она знала то, чего не знал он, — даже на нашем отделении, может быть, только двое-трое прочли стихотворение Бродского, и как они отнесутся к тому, чтобы он стал их коллегой, предугадать было невозможно. Так или иначе, Иосиф всё равно был обеспокоен предстоящим и, опасаясь, что комната прослушивается, предложил пройтись.

И мы — Иосиф, Эллендея, Эндрю, Кристофер Иэн и я — отправились на долгую утомительную прогулку от дома Иосифа, через Неву, к Петропавловской крепости, прославленной ещё и тем, что служила тюрьмой для русских писателей (Достоевского, Чернышевского, Рылеева, Кюхельбекера и Горького — если упомянуть хотя бы немногих). Конечно, Ленинград не в первый раз видел фрисби, но всё равно, наверное, было странно наблюдать, как столько людей перебрасываются ею в разных местах города и внутри крепости, неподалёку от великолепного собора, где похоронены цари, начиная с Петра Великого и до Александра III. На нас обращают внимание, а Иосиф, быстро меняя позиции вдогонку за улетающей тарелочкой, проверяет, нет ли хвоста. В конце концов он проводил нас через внутренность тюрьмы на крышу крепости. Мы перебрались через стены и по ветхой крыше к угловому бастиону, где, по словам Иосифа, он провел много часов. Отсюда можно было смотреть на загоравших под стеной у Невы и можно было разговаривать, не опасаясь чужих ушей.

В этом странном месте мы обсудили все проблемы, которые могли возникнуть в ближайшие несколько недель, — поговорили о том, что мне надо будет сделать, когда вернемся в Энн-Арбор, и как мы сможем обсуждать результаты по телефону (придумали кодовые слова для ключевых понятий).

Эллендея и я пообещали, что с того момента, когда он прибудет в Вену, о нем позаботятся — по всей вероятности, я сам прилечу в Вену, чтобы его встретить. Если повезёт, меня официально откомандирует университет, но если нет, я всё равно прилечу. Формальности, наверное, будут сложными (насколько долгую и гнусную волокиту устроят наши бюрократы, мы себе тоже не представляли). Мы размышляли о его будущем: тогда да и потом я говорил, что в первый год или два особых проблем не возникнет, бояться русской знаменитости надо того, что будет после, когда притупится новизна, уляжется шум и забудутся его расхождения с властью.

Иосиф не собирался ехать в Израиль, не хотел и жить ни во Франции, ни в Англии — он хотел переехать в великую антисоветскую державу. Важно отметить: он знал, куда поедет, с того самого дня, когда его пригласили в ОВИР. Позже возникали другие версии (например, его же интервью журналу «Пэрис ревью»), когда по причинам, мне непонятным, он представлял дело так, как будто совершенно не знал, куда ему ехать. У Иосифа было развито чувство вины, причём в разных отношениях, и, возможно, это сыграло здесь свою роль; но факт остается фактом: думал он только об одной стране.

Позже, много позже, Иосиф будет говорить, что его вышвырнули, выслали, что он уехал против воли, — но это было уже в другом мире, в другом ключе. А в тот день мы были с ним — и испытали огромное облегчение. Да, он расстается с родителями и друзьями, это будет тяжело; но он будет писать стихи, получит приличную медицинскую помощь — он останется жив.

Новость быстро разнеслась по среде его ленинградских знакомых. Перед тем, как мы уехали из города, один из его друзей, обеспокоенный тем, сколько мы берем на себя, если Иосиф прибудет к нам, сказал: "Он ссорится со всеми, в конце концов и с вами поссорится". Но поздно было нас предостерегать».

 

Перевод с английского Виктора Голышева

 

Видео с презентации книги:

Рекомендуем обратить внимание