Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

CLOSED

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / японская литература

icon Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

色彩を持たない多崎つくると、彼の巡礼の年

book_big

Издательство, серия:  Эксмо,   Мураками-мания 

Жанр:  ПРОЗА,   японская литература 

Год рождения: 2013 

Год издания: 2015 

Язык текста: русский

Язык оригинала: японский

Страна автора: Япония

Переводчики:  Коваленин, Дмитрий 

Мы посчитали страницы: 320

Тип обложки: 7Бц – Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная.

Измеряли линейкой: 207x134x25 мм

Наш курьер утверждает: 408 грамм

Тираж: 45000

ISBN: 978-5-699-78845-3

16.50 руб.

buy не можем раздобыть »

разлетелись новогодними подарками :)

Роман японского писателя и переводчика Харуки Мураками «Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий» написан в жанре лирического реализма, к которому автор не возвращался после того, как в 1987 году написал роман «Норвежский лес».  Книга вышла в Японии в 2013 году, через три года после грандиозного трёхтомного «1Q84». 



Описав длинную дугу, Мураками вернулся примерно к тому же, с чего начинал и что в своё время сделало его знаменитым. Поэтому если когда-то «Охота на овец» и «Дэнс, дэнс, дэнс» произвели на вас неизгладимое впечатление, то и «Бесцветный Цкуру Тадзаки» тоже, скорее всего, пойдет на ура. Меланхоличные эмоциональные переливы с условной детективной интригой в качестве опорной конструкции (да ещё и в обязательном для русского читателя певучем переводе Дмитрия Коваленина) убедительно показывают, что иногда эффект дежавю может быть чертовски приятным.

Шестнадцать лет назад в жизни инженера Цкуру Тадзаки произошло событие, изменившее для него всё. Вернувшись после второго курса в родной город на каникулы, он узнал, что четверо лучших друзей больше не желают его видеть. Просто так, без всякой причины, четыре человека (два парня и две девчонки), с которыми они были неразлучны много лет, вышвырнули его из своей жизни, и Цкуру остался совсем один — словно выпал за борт и оказался в чёрной ледяной воде, в то время как сияющий огнями пароход пошел дальше, не заметив потери. Глубокая депрессия и ежедневные мысли о смерти привели к тому, что Цкуру стал другим человеком. Замкнувшись в своей отстраненности и бесцветности (у Цкуру — единственного из пятерых — фамилия не имеет отношения к цвету, что кажется ему роковым клеймом и дурным предзнаменованием), он выжил, но между ним и миром выросла невидимая стена. Однажды стена даёт трещину: в его жизни появляется женщина — красивая, умная, яркая, готовая его полюбить и принять. Однако прежде, чем строить отношения с Цкуру, она ставит условие: тот должен разобраться в своём прошлом и понять наконец, что же случилось шестнадцать лет назад. Герой послушно берёт отпуск на работе, отправляется на поиски бывших друзей и, конечно же, находит совсем не те ответы, которые искал.

Если вы читали хотя бы один роман Мураками, то не удивитесь, узнав, что расследование при ближайшем рассмотрении обернётся миражом. Сюжетные линии, казавшиеся важными и многозначительными, оборвутся и повиснут в воздухе, а главная интрига попросту уйдет в песок без намека на разгадку. Впрочем, всё это как бы несущественно: сотканный из полутонов, оттенков, настроений, музыкальных тем (главная из них — «Годы странствий» Листа, любимая композиция героя), снов, тумана и перестука токийских электричек, роман воздействует на какие-то особые рецепторы — не нужные, пожалуй, ни для чего, кроме чтения Мураками, и уж точно не нужные поклонникам детективов. Сознательно нарушая каноны жанра, загадывая загадки — и не предлагая на них ответов, писатель вовсе не обманывает своего читателя, но, напротив, полностью оправдывает его ожидания.

(из книжного обзора Галины Юзефович на «Медузе»)

 

 

Переводчик — один из лучших японистов Дмитрий Коваленин, открывший для российских читателей «Дэнс, дэнс, дэнс», «Охоту на овец» и «Послемрак».

 

Читать отрывок:

За эти полгода скитаний в расщелине между жизнью и смертью Цкуру сбросил аж семь кило. Что совсем не удивительно, ведь он почти ничего не ел. Пухловатые прежде щёки ввалились, укоротить ремень оказалось недостаточно, пришлось покупать новые брюки на пару размеров меньше. Ребра стали похожи на прутья дешевой клетки для птиц. Спина искривилась, плечи ссутулились. Похудевшие ноги напоминали конечности цапли. Да это же тело дряхлого старика, подумал он, увидев себя однажды в зеркале нагишом. Или даже тело умирающего…

Ну что ж, если похож на умирающего — ничего не поделаешь, сказал он своему отражению в зеркале. Ведь в каком-то смысле ты и правда на грани смерти. Всё равно что опустевший кокон, из которого уже вылупилось насекомое, — зацепился за ветку, но готов сгинуть из этого мира навеки при первом дуновении ветерка. И всё-таки это жуткое сходство потрясло его до глубины души. Застыв перед зеркалом, он разглядывал своё голое отражение, как телезритель, не способный оторваться от новостей, в которых показывают землетрясение или наводнение в какой-нибудь далёкой стране.

И вдруг его поразила жуткая мысль: а может, он вообще уже мертв? Что, если прошлым летом, когда те четверо отреклись от него, юноша по имени Цкуру Тадзаки на самом деле испустил дух? Осталась одна внешняя оболочка, которая кое-как продолжает двигаться и за минувшие полгода основательно изменилась? Ведь и лицо его, и тело уже совсем другие, да и глаза по-иному глядят на мир. Холодок от ветра на коже, журчанье воды в реке, свет, прорывающийся меж облаков, оттенки распускающихся цветов по весне — всё теперь не такое, как прежде. Так, может, он уже переродился в некое иное существо? Тот, кто отражается в зеркале, вроде похож на Цкуру Тадзаки, но только на первый взгляд. Внутри он уже совершенно другой, хотя и называет себя Цкуру Тадзаки удобства ради. Пока называет — просто потому, что другого имени ещё не придумал.

В ту ночь ему снился странный сон, в котором он мучился жуткой, неописуемой ревностью. Настолько ярких, реалистичных снов он не видел уже очень давно.

На самом деле Цкуру очень плохо представлял себе, что это за штука — ревность. То есть, конечно, головой понимал. Например, то, что чувствуешь, когда кто-нибудь, не напрягаясь (как тебе кажется), получает должность, требующую ума и таланта, до которых тебе далеко. Или, скажем, когда узнаешь, что женщину, от которой ты без ума, по ночам обнимает другой. Зависть, досада, обида, депрессия и бессильная злость.

Однако сам Цкуру ничего подобного в жизни не испытал. Чужих ума и таланта себе никогда не желал, от страсти с ума не сходил, ни в кого не влюблялся — и никогда никому не завидовал. Находились, конечно, и у него причины для недовольства собой. Были и свои недостатки. Сам написал бы их целый список. Может, и не очень длинный, но уж двумя-тремя пунктами точно бы не ограничился. Но все эти недовольства с недостатками он держал при себе. Ни к кому не приставал и ни от кого ничего не требовал. По крайней мере, до тех самых пор.

И тем не менее в том странном сне он нестерпимо желал какую-то женщину. Кого — непонятно. Но она там присутствовала. Она могла отделять свою душу от тела. И говорила Цкуру: тебе я могу отдать только что-то одно. Либо душу — либо тело, но никак не всё вместе. И хочу, чтобы ты выбрал прямо сейчас, ибо то, что останется, я отдам кому-нибудь ещё. Но Цкуру хотел эту женщину всю, целиком — и не мог уступить половину её другому мужчине. Это было бы слишком невыносимо. Он хотел ответить ей: «Ну, тогда мне не нужно от тебя ничего», — но тоже не мог. И увяз, как в болоте, — ни туда ни сюда.

Он чувствовал такую страшную боль, словно чьи-то огромные руки выжимали его как тряпку. Разрывая плоть и размалывая кости. Внутри у него все пересохло — так, словно каждую клетку тела поджаривали на сковородке. Злость сотрясала его. Злость на то, что он должен отдать кому-то её половину. Эта злость превращалась в тягучую жидкость, которая вытекала из мозга его костей. Лёгкие словно взбесились, сердце колотилось, точно двигатель от выжатой до упора педали газа. А вскипающая тёмная жидкость растекалась по всем уголкам его тела.

Когда он проснулся, его трясло. Очень долго не мог понять, что это всего лишь сон. Стянул с себя взмокшую пижаму, попробовал вытереть пот. Но сколько ни старался, все тело оставалось липким и скользким. И тут наконец он осознал, а точнее — почувствовал кожей: вот она, ревность. Жгучая, неодолимая ревность к тому, кто хочет отнять у Цкуру то ли тело любимой женщины, то ли её душу — то ли, если удастся, и то, и другое сразу.

Именно ревность, насколько он понял из этого сна, — самая безысходная тюрьма на свете. Ибо в эту тюрьму узник заключает себя сам. Никто не загоняет его туда. Он сам входит в свою камеру-одиночку, сам запирается, а ключ выкидывает через прутья решетки. И о том, что он там, не знает ни одна живая душа. Разумеется, если б он решился, то мог бы выйти оттуда в любую секунду. Ведь тюрьма эта находится в самой глубине его сердца.

Рекомендуем обратить внимание