Сегодня с вами работает:

книжный фей Рома

Консультант Рома
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 Захаживайте в гости:

 www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПУТЕШЕСТВИЯ / КУЛЬТУРОЛОГИЯ / История искуcств

icon Лондон. Биография

London: The Biography

book_big

Издательство, серия:  Издательство Ольги Морозовой,   Альпина Паблишерз 

Жанр:  ПУТЕШЕСТВИЯ,   КУЛЬТУРОЛОГИЯ,   История искуcств 

Год рождения: 2000 

Год издания: 2016 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: Великобритания

Мы посчитали страницы: 894

Тип обложки: 7А – Твердый переплет. Обтянут тканью (или бумвинил) + суперобложка

Измеряли линейкой: 220x147x45 мм

Наш курьер утверждает: 942 грамма

Тираж: 2500 экземпляров

ISBN: 978-5-9614-5843-5

38 руб.

buy заказать к 5/07 »

Заказывайте, и появится в Студии 5 июля :))

Доктор Джонсон когда-то сказал «Если вы устали от Лондона — вы устали от жизни» Про Лондон написаны тысячи ученых книг - историй, хроник, научных описаний. Питер Акройд первым написал этому городу биографию, потому что понял, что Лондон и есть жизнь.

Лондон Акройда — это живой организм, неизменный по сути, но вечно меняющийся в деталях, огромный, но немыслимый без самой малой его части, живущий сегодняшним днём, но никогда не забывающий о том, что происходило тысячи лет назад. И даже если вы никогда не бывали в Лондоне, прочесть такую книгу про такой город всё равно стоит, ведь про жизнь интересно всем — если вы, конечно, от неё не устали.

 

Книга Лондон. Биография. London: The Biography. Лондон биография. 978-5-98695-041-9  Автор Питер Акройд. Peter Ackroyd. Издательство Издательство Ольги Морозовой. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, читать отрывок, отзывы


Читать отрывок:

Представление о Лондоне как о человеческом теле и необычно, и поразительно. Его можно связать с символическими образами Града Господня — мистического тела, члены которого — люди, голова — Иисус Христос. Лондон облекали также в форму вольно раскинувшего руки юноши; хотя образцом для фигуры послужило римское бронзовое изделие, она воплотила в себе энергию и ликование города, неустанно распространяющегося вширь великими волнами прогресса и веры в себя. Вот где оно бьётся — «Лондона жаркое сердце».

Переулки города подобны капиллярам, парки его — лёгким. В дождь и туман городской осени блестящие камни и булыжник старых улиц словно кровоточат. Уильям Гарвей, ходя по улицам в бытность свою хирургом больницы Сент-Бартоломью, заметил, что шланги пожарных насосов выбрасывают воду такими же толчками, как вскрытая артерия выбрасывает кровь. В говоре кокни метафорические представления о частях тела лондонца циркулировали ещё столетия назад: gob (комок) в значении «рот» зафиксировано в 1550 году, paws (лапы) в значении «руки» — в 1590 году, mug (кружка) в значении «лицо» — в 1708 году, kisser (от kiss — целовать) в значении «рот» — в середине XVIII века.

Больница XVII столетия, где работал Гарвей, находилась рядом со смитфилдской скотобойней, и это соседство рождает иной образ города. Он ненасытен и плотояден, охоч до людей, жратвы, товаров и питья; он потребляет и испражняется, движимый неутихающей жадностью и вечным вожделением.

Для Дэниела Дефо Лондон был огромным телом: «В нём всё обращается, оно всё извергает и под конец за всё расплачивается». Вот почему этот город часто изображали чудовищем — жирным и отечным великаном, который губит больше, чем порождает. Голова непомерно велика, лицо и руки уродливо деформированы и «лишены всякого пристойного образа». Поистине это «опухоль», «исполинский нарост». Сотрясаемое лихорадкой, задыхающееся от пепла, тело это влечется от Великой чумы к Великому пожару.

Как ни воспринимай Лондон — пробудившимся от сна свежим юношей или уродливым великаном, — мы в любом случае должны видеть в нём организм, подобный человеческому, со своими собственными закономерностями жизни и роста.

А раз так — вот его биография.

Иные возразят: подобная биография не может составить часть подлинной истории города. Соглашаюсь и признаю этот дефект; в оправдание себе скажу, что подчинил стиль исследования характеру предмета. Лондон — лабиринт наполовину из камня, наполовину из плоти. Его нельзя представить себе во всей полноте, его можно лишь пережить на опыте как дикую местность, состоящую из множества переулков, проездов, дворов и магистралей, где способен заблудиться даже самый искушенный лондонец. Ещё одно любопытное свойство этого лабиринта состоит в том, что он непрерывно меняется и растёт вширь.

Биография Лондона, кроме того, не может быть подчинена хронологии. Лондон предвосхитил построения нынешних теоретиков, предположивших, что линейное время — фикция, порожденная человеческим воображением. В городе сосуществует много различных форм времени, и с моей стороны было бы глупо насиловать их характер ради того, чтобы создать традиционное повествование. Вот почему эта книга по-донкихотски скачет во времени, вот почему она сама образует лабиринт. Если история лондонской бедности поставлена рядом с историей лондонского безумия, то взаимосвязи, возможно, дадут больше пищи для размышлений, чем любое историческое исследование в общепринятой форме.

Главы истории напоминают маленькие калитки у Джона Беньяна посреди «трясин отчаяния» и «долин унижения». Поэтому я порой схожу с узкой проторенной тропы в поисках тех высот и глубин городского опыта, что не знают истории и, как правило, не поддаются рациональному анализу. Я верю, что та толика понимания, какой я обладаю, сделает мой рассказ достаточно убедительным. Я не Вергилий, приглашающий пытливых Данте в путешествие по четко очерченному, круговому царству. Я всего-навсего спотыкающийся лондонец и хочу провести других маршрутами, по которым ходил всю жизнь.

Читателям этой книги придётся блуждать в пространстве и в воображении. По пути они могут потерять ориентировку, испытать минуты неуверенности; иные странные фантазии или теории могут вызвать у них оторопь. На некоторых улицах подле них будут медлить, моля о внимании к себе, необычные или болезненно ранимые люди. Они столкнутся с аномалиями и противоречиями — ведь Лондон настолько велик и неуправляем, что заключает в себе едва ли не всё на свете; они столкнутся с сомнениями и неясностями. Но их ждут и минуты откровения, когда город предстанет перед ними вместилищем тайн людского мира. Самое мудрое тогда — склониться перед необъятностью. Отправимся же, полные предчувствий, куда указывает милевой придорожный камень: В Лондон.

Лондон Март 2000

Питер Акройд

Перевод с английского Владимира Бабкова и Леонида Мотылева

Рекомендуем обратить внимание