Сегодня с вами работает:

         Консультант  Гоголь Николай Васильевич

www.vilka.by: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

Сон Гоголя: Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс

По выходным страна, коты, воробьи и ёлки отдыхают! А наш магазинчик «Сон Гоголя» на Ленина, 15 работает каждый день с 10 до 22!

VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6

Адрес для личных депеш: gogol@vilka.by

Захаживайте в гости:   www.facebook.com  www.twitter.com    Instagram

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

ПРОЗА / английская литература

icon Боги среди людей

A God in Ruins

book_big

Издательство, серия:  Азбука,   Азбука-бестселлер 

Жанр:  ПРОЗА,   английская литература 

Год рождения: 2015 

Год издания: 2016 

Язык текста: русский

Язык оригинала: английский

Страна автора: Великобритания

Мы посчитали страницы: 544

Тип обложки: 7Б – Твердый переплет. Плотная бумага или картон + суперобложка

Оформление: Цветной обрез

Измеряли линейкой: 205x123x25 мм

Наш курьер утверждает: 474 грамма

Тираж: 7000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-11205-6

16 руб.

buy заверните! »

Наличие: "Их есть у меня!" :)

Роман Кейт Аткинсон «Боги среди людей» по версии The Guardian попал в десятку лучших книг 2015 года. Книга получила массу положительных отзывов от критиков New York Times, Washington Post, Telegraph и многих других авторитетных источников. Произведение было названо «Романом 2015» года в Великобритании и получило массу более мелких наград.

Несмотря на то, что «Боги среди людей» — продолжением нашумевшей книги «Жизнь после жизни», это полностью независимое произведение. Сюжетно они связаны только пересечением некоторых героев. В книге рассказывается история жизни Тедди Тодда, младшего брата Урсулы Тодд, из книги «Жизнь после жизни». В отличие от сестры он прожил достаточно долгую жизнь и на его плечи легло немало испытаний. Герой романа «Боги среди людей» изучал в Оксфорде поэзию Уильяма Блейка, а потом убирал урожай в южной Франции, он за штурвалом четырёхмоторного «галифакса» бомбил Берлин, а потом уверился, что среди людей есть боги: ведь, по выражению Эмерсона, сам человек — это рухнувшее божество...

По сути «Боги среди людей» является воспоминаниями Тедди о прожитой жизни, и в погоне за этими воспоминаниями Кейт Аткинсон бросает нас сквозь десятилетия жизни главного героя в прошлое и настоящее.

 

Книга Боги среди людей. A god in ruins. Автор Кейт Аткинсон. Kate Atkinson. 978-5-389-11205-6. Издательство  Азбука. Серия Азбука - бестселлер. Беларусь. Минск. Интернет-магазин в Минске. Купить книгу, чита

 

Читать отрывок

« — Кушать хочу, мамуль.

Любуясь морскими далями, Виола не обратила внимания на эти слова. Разомлевший от зноя день клонился к закату.

— Отправляемся на пляж! — с воодушевлением объявил утром Доминик.

С таким воодушевлением, будто отдых на море способен каким-то непостижимым образом преобразить всю твою жизнь. Без его затей и дня не проходило, а осуществлять их чаще всего должна была Виола. («У Доминика столько идей!» — восхищенно смеялась Дороти, как будто в этом было что-то похвальное.) По мнению Виолы, без всего этого обилия идей людям жилось бы гораздо лучше. Она уже начинала уставать от жизни, хотя ей было только двадцать восемь лет. Двадцать восемь — этот возраст казался ей каким-то особенно бестолковым. Юной она уже вроде бы не считалась, однако и за взрослую её никто не держал. Она выходила из себя оттого, что все учили её жить. Но сама могла влиять только на собственных детей, да и то с постоянными уговорами.

Пять миль до пляжа они решили проехать в пикапе, взятом у Дороти, и, когда до места назначения оставалась всего миля, он благополучно сломался.

Им взялся помочь проезжавший на своем «моррис-майноре» пожилой, тщедушный человечек, который, склонившись над капотом, что-то подкрутил, и вот пикап завёлся. Избавителем оказался их сосед, местный фермер: как и «моррис-майнор», он продемонстрировал прыть, которой от него никто не ожидал. Узнали его только дети, но, одурев от жары и досадуя на пикап, уже третий раз за этот месяц застревавший на полпути, они остались к фермеру совершенно равнодушными.

— Вам всё равно придется отогнать машину в автосервис, — предупредил фермер. — Это я только так, временно.

Доминик тут же решил поделиться мудростью со своим спасителем:

— Всё в этой жизни временно, брат.

Перед глазами фермера возник хоровод звёзд, бегущий над недвижными горами, и даже как будто лик Божий, однако у него не было склонности к философским словопрениям. Он задумчиво глядел на растрепанных ребятишек (эхо викторианской нищеты), угрюмо жавшихся на обочине, и на их мать, сидевшую рядом, — юную Деву Марию со спутанными волосами, одетую будто на маскарад.

Всё своё псевдоцыганское облачение — пёстрый платок, высокие кожаные ботинки «Доктор Мартенс», длинную бархатную юбку, кожаную индейскую куртку, расшитую узорами и крохотными зеркальцами, — Виола надела впопыхах, не отдавая себе отчета в том, что они едут на пляж, что уже сейчас жарко и прохладнее точно не станет.

Нужно было столько всего собрать для этой вылазки — еду, питье, полотенца, купальные костюмы, ещё немного еды и ещё полотенец, сменную одежду, ведёрки, лопатки, ещё чуть-чуть еды, что-то ещё из одежды, сачки, мячик, ещё немного питья, боль шой мяч, крем для загара, панамки, влажные салфетки в пластиковой сумочке, плед в качестве подстилки, — что ей ещё оставалось, кроме как нацепить на себя первое, что попалось под руку.

— Славный выдался денёк, — обратился старичок-фермер к Виоле, приподняв свою твидовую кепку.

— Славный? — переспросила она.

В это время не сведущий в механике глава семьи с клоунской важностью фланировал вдоль дороги, играя, по всей видимости, роль блаженного, а может, и просто прикидываясь дурачком. На нём были футболка и джинсы, пестревшие заплатками даже в тех местах, где заплатки не требовались, и это было особенно досадно — ведь Виола их сама и пришивала. Если говорить о стиле, то вся семья выглядела без надёжно старомодно — даже фермер это понимал. Ему довелось уже соприкоснуться с нынешним бунтарством: он видел, как местная молодёжь расхаживает в рванье на булавках, видел и пришедших на смену малолетних гедонистов, разряженных как пираты, разбойники и роялисты времен гражданской войны. В их возрасте фермер подражал в одежде отцу и никогда не задумывался об ином.

— Мы — дети шестидесятых, — любила по прошествии лет говорить Виола, словно это само по себе придавало ей шарм. — Дети-цветы!

Но и когда шестидесятые остались позади, Виола по-прежнему была упакована в ладную серую униформу квакерской школы, а если и носила цветы в волосах, то разве что венок из полевых ромашек, сорванных на краю школьной площадки для игры в лакросс.

Она закурила тонкую сигарету и погрузилась в тягостные размышления о своей недоброй карме. Сделав глубокую затяжку, она проявила трогательную материнскую заботу, когда запрокинула голову, что бы выпустить струю дыма поверх детских макушек. Уже нося под сердцем своего первенца, Санни, она не имела ни малейшего представления об уходе за детьми. Да и младенцев вблизи не видела и уж тем более не держала на руках; она думала, что завести ребенка — это примерно то же самое, что взять кошку или, на худой конец, щенка. (Оказалось, это ни то ни другое.) Когда, спустя год, она неожиданно забеременела снова, на этот раз дочуркой Берти, единственной причиной тому была простая сила инерции.

— Благодетель наш! — просиял Доминик, услышав, как двигатель с кашлем и хрипом вернулся к жизни.

Молитвенно воздев руки к небу, он рухнул перед фермером на колени и коснулся лбом шершавой дороги. Виола даже подумала, что он, наверное, под дурью, — понять истинную причину его состояний под час было нелегко: вся его жизнь казалась одним нескончаемым трипом: то улёт, то отходняк.

До Виолы только потом дошло, что он страдал маниакально-депрессивным психозом: но тот жизненный этап был уже позади. Термин «биполярное расстройство» получил распространение позже. Доминика к тому времени уже не было в живых. «Вот что бывает, когда бежишь впереди паровоза», — как-то раз беззаботно сказала она своим подружкам, с которыми вместе играла на ударных в соул-группе во время учебы в Лидсе, на очно-заочном отделении гендерных исследований, где писала магистерскую диссертацию на тему «Феминизм в эпоху постальтернативной культуры». (Тедди не переставал удивляться: «Как-как?»)

— Самодовольный кретин, — бросил жене фермер, вернувшись домой. — Да ко всему ещё и мажор. А я-то думал, богачи — люди сметливые.

— Куда там, — рассудительно заметила жена фермера.

— Мне хотелось их всем скопом сюда привести, чтоб они хоть яичницы с ветчиной наелись и горячую ванну приняли.

— Из коммуны, как видно, — предположила фермерша. — Деток жалко.

Пару недель назад, когда «детки» появились у ворот фермы, хозяйка сначала хотела их шугануть, приняв за попрошаек-цыганят, но потом опознала в них соседских ребятишек. Она радушно пригласила их в дом, угостила молоком с коврижкой, дала покормить гусей и даже разрешила посмотреть доилку.

— Я слыхал, они накачиваются дурью, а потом танцуют под луной нагишом, — сказал фермер. (Всё так и было, только звучит это гораздо более интригующе, чем оно есть на самом деле.) 

Фермер уехал по своим делам, не заметив Берти. Девочка осталась сидеть на обочине, вежливо махая рукой вслед удаляющемуся «моррис-майнору».

Берти мечтала, чтобы фермер забрал её с собой. Ей давно нравилось стоять у ворот в заборе, ограждающем фермерские угодья, и сквозь перекладины любоваться ухоженными полями, на которых паслись лоснящиеся гладким ворсом коровы и пушистые овечки, такие белые, будто только что выкупанные. Она подолгу смотрела, как фермер в своей жёваной шляпе, сидя в красном тракторе, который словно сошёл со страниц книжки, объезжает эти аккуратные поля.

Как-то раз, оставшись без присмотра, они с Санни забрели на фермерский двор, где фермерша угостила их коврижкой с молоком, всё время приговаривая: «Бедные детки». Она показала им, как доят крупных бурёнок (чудеса, да и только!), потом, не выходя из доилки, они пили парное молоко, а потом фермерша дала им покормить большущих белых гусей, которые окружили их шумно гогочущей ватагой, — Берти и Санни чуть не визжали от восторга. Все было чудесно до тех пор, пока за ними не пришла мрачная как туча Виола, которую при виде гусей бросило в жар. По какой-то неведомой причине она на дух не переносила гусей.

Берти ухитрилась заполучить перышко и принести его домой как талисман. Было для неё что-то сказочное в той прогулке, и ей ужасно хотелось отыскать дорогу к волшебному дому фермера. А ещё лучше — приехать туда на стареньком "моррис-майноре"». 

 

Перевод с английского Елены Петровой.

Рекомендуем обратить внимание